И отчаянно втянула ноздрями воздух — так ей захотелось прервать разговор и помчаться на помощь Погоне. Но запах патрульной не источал ни испуга, ни паники. «С ней всё в порядке. И это хорошо. Только поторопись, Погоня! Найди какую-нибудь дичь раньше, чем мне придётся отвечать на жуткие вопросы о гибели Пороха…»

А Колючка не останавливалась:

— Она не хочет рассказывать о том дне. Но ты ведь тоже была там, Гроза Ты выскользнула из лагеря и последовала за поисковым отрядом. Ты видела, что там произошло. И могла бы поделиться с нами тем, что знаешь. Думаю, сейчас самое время.

Сердце Грозы упало на самое дно живота.

— Ты в этом уверена?

Колючка решительно мотнула головой:

— Я хочу знать всю правду. И Жук тоже. Мы хотим знать, как наш Папа-Пёс лишился жизни.

Гроза замедлила бег. «До чего же неловко и тяжело рассказывать о гибели Пороха. Но Колючка права. Им с братом следует узнать правду».

— Да, ваше желание справедливо, — тихо проронила охотница.

«Только вот мне совсем не хочется об этом вспоминать. Подробности такие ужасные. Я уже забыла, какая маленькая тогда была, — по коже собаки пробежал холодок, и причина тому была не одна.

 — Я тогда даже не звалась Грозой. Я была просто Лизушкой… Но дети Пороха вправе всё знать».

Гроза заглянула в глаза Колючки — широко распахнутые, полные отчаянной надежды. Увы! Ей придётся разворошить в голове тягостные воспоминания прошлого.

— Я не удержала в памяти всех подробностей, — честно призналась собака. — Но помню достаточно. И расскажу тебе всё, что смогу.

— Спасибо тебе, Гроза, — поблагодарила Колючка, бросив на неё взгляд, в котором волненье мешалось с ожиданием.

— Всё случилось так неожиданно, — начала Гроза.

 — Помню, что Порох попался в какую-то ловушку из верёвок. Он ничего не сумел с ней поделать. И мы не смогли его вызволить. Порох настоял, чтобы его покинули.

На терновнике рядом с собаками билась в паучьей сети красивая блестящая мушка Она металась, трепыхалась, пыталась вырваться на свободу. Но тонкие нити западни, хоть и дрожали, но не выпускали пленницу. И коварный паук подбирался к своей жертве всё ближе и ближе.

— Вот так же было и с Порохом, — тихо проговорила Гроза, указав мордой на паутину. — Никто из собак не мог ему помочь.

Колючка содрогнулась и сглотнула:

— Я помню: ты вернулась тогда в Дом еды и рассказала всё нам.

И я помню, как наш старый Альфа сказал, что ничего нельзя сделать. Мама была вне себя от ярости.

— Да, — подтвердила Гроза. — Помнишь, как решительно она была настроена? Луна заявила, что пойдёт спасать Пороха одна, если другие собаки откажутся.

— Она здорово осадила старого вожака, — кивнула Колючка. — Этого большого и страшного полуволка. Убедила его, что нужно поспешить к Пороху на выручку. И Счастливчика тоже уговорила.