«Отродье низвергнутых!» — снова вспомнился адресованный мне гневный окрик хозяина таверны.

Глава 19

Как прошел остаток занятия, я не помнила. Уходя из аудитории, ректор Стортон рявкнул, что еще поговорит с профессором Кипером о том, что касается безопасности адептов.

— А зачем он приходил вообще? — прошептала Ирма, и я пожала плечами, надеясь, что она не заметит моих красных щек. — Ты в порядке? Унни? Да что с тобой такое в последнее время?

Профессор Кипер продолжал говорить о гримах, пока один из них мирно спал, спеленатый сеткой. После профессор Кипер выбрал двоих адептов для того, чтобы они помогли ему переселить грима в новое место, и отпустил остальных.

На протяжении всего занятия я чувствовала, что на меня смотрят, — адепты, да и сам профессор Кипер.

Во имя всех святых! Как будто мне было мало внимания!

Выйдя в коридор, я услышала голос Томаса:

— Унни!

Я ускорила шаг.

— Унни Танг, подожди!

Фигушки!

Наклонив голову пониже, я свернула в сторону галереи, добралась до ее противоположного конца и нос к носу столкнулась с ректором Стортоном.

— Сэр…

— Танг, если вы планировали себя угробить до того, как снимете с меня проклятье, то я вам этого не позволю! — низким голосом проговорил он.

Мы стояли почти вплотную друг к другу — так близко, что это уже было неприлично. Ректор Стортон выглядел… обычно. Черная с красной окантовкой преподавательская мантия, светлые волосы, лежащие волной, синие глаза и презрительно искривленные губы. Значит, мое заклятье действует только ночью.

Чудовищем он казался мне даже симпатичнее. Не таким надменным и злым.

Я отступила на шаг и заправила волосы за ухо.

— Вы так обо мне беспокоитесь, сэр, — проговорила я, опустив глаза. — Пускай это только из-за проклятья…

— Дело не только в этом, — отрезал ректор Стортон. — Никто в моей академии не умрет!

Мимо нас прошла группа адепток, среди которых была и Лаура Уортон — без компаньонки, разумеется, как и всегда во время занятий. Было видно, как она пытается прислушаться к разговору и изо всех сил замедляет шаг. Стоило мне встретиться с ней взглядом, как она отвернулась, презрительно поморщившись.

— Никто? А как же ректор Тернер? — выпалила я, глядя в лицо ректора Стортона.

Синие глаза расширились, на секунду надменное обычно лицо стало испуганным, беззащитным.

Ректор Тернер был предшественником ректора Стортона и, как сказала мне Ирма, пропал. Но мне казалось, что не пропал, а умер — в подвалах. И стал призраком, который при жизни просто не мог быть никем другим.

Я, конечно, не могла ничем это доказать, а потому говорила наобум, но испуганное лицо ректора Стортона развеяло последние сомнения.

К тому же, смерть предшественника была ему выгодна: Стортон получил повышение.