"

"— Что вы об этом знаете? — выпалил он, хватая меня за плечи.

— А вы?

Глаза ректора сузились, руки на моих плечах сжались. От них шло ровное тепло, по телу пробежали мурашки.

— Унни! — прокричал за спиной голос Томаса Морвеля. — А я уже боялся, что тебя не догоню. Ты обдумала мое предложе… Сэр?

Ректор Стортон разжал руки и отступил на шаг. Лицо его снова стало непроницаемым.

— Жду вас после ужина в своем кабинете. Не опаздывайте, Танг.

Он развернулся и стремительным шагом заспешил прочь по коридору. Адепты разбегались с его дороги, как рыба шарахается от тени рыбацкой лодки.

— Почему ты обнималась с ректором? — спросил Томас обиженно.

— Я с ним не обнималась, и вообще — это не твое дело.

— Как не мое? Ты же скоро станешь моей, Унни. Конечно, я надеялся, что буду у тебя первым или хотя бы вторым, но…

— О чем ты говоришь? — зашипела я.

— Как о чем? О гриме, конечно. Ты же знала, что твари низвергнутых любят…

Томас замялся.

— Кого?

— Потаскушек. Девушек, которые щедры на ласки с многими джентльменами. Других объяснений, почему грим вдруг полез лизать тебе лицо, у меня нет. Если ты сама не одна из низвергнутых, конечно. — Он хохотнул. — Впрочем, это меня совершенно не волнует. Так что ты думаешь про…

Он не успел закончить, потому что я отвесила ему звонкую пощечину.

— Не смей приближаться ко мне! — прошипела я. — Даже не заговаривай со мной!

— Унни!

— Да провались ты к низвергнутым!

Я неслась вперед по коридору, глупые слезы застилали глаза.

— Все равно будешь моей! — прозвучало вслед.

Да лучше я утону!

На ужин я решила не ходить: стоило представить, что снова придется с кем-то разговаривать, терпеть липкие любопытные взгляды и притворяться, что меня не волнуют шепотки за спиной, как становилось тошно.

Вместо этого я направилась в девичье крыло и, не заходя в будуар, свернула к купальням. Вода всегда меня успокаивала. Я обожала сидеть на берегу моря, гулять босиком по прибою, трогать руками ледяные лесные ручьи и смотреть на дождь. В академии приходилось довольствоваться ванными.

Сейчас мне просто необходима была вода, чтобы успокоиться и прийти в себя. В купальне, к счастью, никого не было. Это было просторное помещение с несколькими ванными и бассейнами, полными воды, — некоторые из них были такими огромными, что в них можно было даже плавать. Пахло вокруг солью, цветочными маслами и мылом. На покрытых мозаикой стенах мерцали зеленоватые отсветы от воды.

Я сбросила платье и с облегчением спустилась в теплую пока воду. Прикрыла глаза и попыталась убедить себя в том, что все в порядке. В конце концов, я все еще студентка академии. Я наложила неплохое проклятье! Выкусите, ректор Стортон. Я почти избавилась от Томаса Морвеля. Я… глаза обожгли слезы, я и решительно приказала себе не раскисать.