— Все еще хочешь предложить мне стать твоей любовницей?

Я сжала руки в кулаки и принялась считать. Раз, два, три, четыре… Только бы не устроить потоп.

Томас приблизился ко мне. Одетый с иголочки, идеально причесанный, сияющий легкой аристократической улыбкой.

— Вообще-то, нет, не собирался.

От удивления я разжала кулаки и сбилась со счета.

— Что?

— На самом деле, у меня для тебя плохие новости, — произнес он, и идеальная улыбка поблекла.

— Какие? — опасливо спросила я.

— Боюсь, я увлечен другой женщиной. Мы должны расстаться, Уннер, и больше не сможем быть вместе.

Он заглянул мне в глаза.

— Ты разбил мне сердце. Возможно, мне придется бросится со скалы от тоски.

— Уннер! — ужаснулся Томас, хватая меня за руку.

Он что, поверил? Во имя всех святых. Он или крайне наивен, или крайне самовлюблен.

Возможно, и то, и другое.

— Уннер, не делай этого! Ты не должна так убиваться из-за меня! Я… останусь счастливым воспоминанием, которое ты будешь бережно хранить и думать обо мне, как о лучшем, что было в твоей жизни.

— Я безутешна, — с каменным лицом сообщила я. — Не старайся заглушить мою боль. Разве что… одно может утолить мою тоску.

— Что?

Томас взял меня за руки и приложился губами к тыльной стороне ладоней.

— Пожалуй, я почувствую себя лучше, если ты сообщишь мне имя своей избранницы.

— Ох, Уннер! Она не моя избранница.

— Избранник? — осторожно предположила я.

Всякое бывает.

— Побойся святых! — глаза Томаса испуганно расширились. — Она не моя избранница, потому что мы никогда не сможем быть вместе. Я… просто восхищаюсь ей. Издалека. Как человеком! И даже — почти как мужчиной. Она проплыла на корабле половину земли, посещала драконьи земли и была замужем за драконом, сражалась с пиратами, спасла от верной гибели найденного на пиратском корабле младенца, пережила сильнейший шторм, где погибла вся ее команда, а еще…

— Ты ее выдумал? — догадалась я.

— Разумеется, нет! Это мадам Кэри.

— Что? Ты шутишь? Мадам Кэри… — У меня в голове не укладывалось все то, что Томас о ней рассказал. Но это удивительно совпадало с тем, на что намекал призрак ректора Тернера. — Ты влюбился в мадам Кэри?

— Почему ты так удивляешься? Она ведь потрясающая! Просто о ней никто ничего не знает.

Я не нашлась, что на это ответить.

Я вспомнила высокую и широкую фигуру мадам Кэри, ее растрепанные рыжие волосы и острый взгляд голубых глаз. Затем посмотрела на Томаса, по которому вздыхали все девушки в академии в перерывах между вздохами по ректору Стортону и профессору Янгу.

Бывает же.

И почему мадам Кэри тогда заперлась в подвалах академии?

— Но… как же…

Только сейчас я обратила внимание на то, что Томас до сих пор сжимает мои руки — и вырвалась из его хватки.