Его синие глаза зло прищурились, он снова стал выглядеть надменно. Забавно. Я только сейчас поняла, что отвыкла видеть его таким, хотя раньше мне казалось, что никакого другого выражения лица у него не бывает.

— Нет, вы меня выслушаете!

— Иначе — что? Попытаетесь меня обесчестить меня в пустом кабинете, как Ходж? Закажете оркестр, чтобы опозорить меня на всю академию, как сделал Томас Морвель? Или, может, скажете мне, что ничего лучше вас в моей жизни все равно не произойдет, как Рыжий Джимми?

Чем дольше я говорила, тем выше поднимался мой голос, и к концу своей речи я уже почти кричала.

Ректор Стортон выглядел сбитым с толку.

— Уннер, послушайте…

— Я не хочу ничего слушать. Пожалуйста, проявите ко мне уважение хотя бы в этом.

Он сжал зубы, так что губы превратились в тонкую нитку.

— Как вам будет угодно, — произнес ректор Стортон и отступил.

Проходя мимо него, я украдкой вдохнула поглубже. Тяжелый, немного горький запах с пряными нотками, которые я не могла назвать. Что-то интригующее и теплое.

— Ректор Стортон, — позвала я, не оборачиваясь.

— Да? — мне кажется, в его голосе прозвучала надежда. Хотя наверняка я это придумала.

— Мне кажется, вот уже несколько дней я вполне способна снять с вас проклятье. Нужно только кое-что забрать из будуара.

И раньше, чем он успел что-то ответить, я вылетела из кабинета и с громким хлопком заперла дверь.

Закрыла лицо руками и попыталась успокоиться, считая свои одинокие удары сердца.

Глава 32

Должно быть, я стояла за дверью кабинета ректора довольно долго, потому что услышала сначала шелест, а затем — скрипучий голос призрака."

"— Итак, Олли…. Ох, у тебя здесь радуга? Занятно, занятно. Эта Танг все-таки довольно сильная волшебница, ты не замечал? Стихийные всплески такой силы, учитывая, что она активно обучается и ежедневно использует свой магический резерв для заклинаний.

Впрочем, сейчас не об этом. Давай-ка обсудим будущее академии. Во-первых, я возмущен… Олли? Что с тобой?

— Давай потом поговорим, после занятий.

— Послушай…

— Вечером, Бен, во имя всех святых!

За дверью раздались шаги, и я поспешно направилась вперед. Мне нужно на занятия, которые уже вот-вот должны начаться. Я едва не споткнулась, поняв, что сейчас мне предстоит сидеть на уроке по основам проклятий.

Который ведет ректор Стортон.

А я, разумеется, снова не подготовилась.

Ох, во имя святых и низвергнутых!

Впрочем, я надеялась, что у ректора Стортона хватит такта не замечать меня сегодня и впредь. Щеки горели, когда я подходила к двери кабинета, ушибленное вчера колено ныло и заставляло хромать, но до изящества походки мне не было никакого дела.

— Унни! — окликнул меня мужской голос, и я замерла.

Томас Морвель. Только его не хватало.

Замерев перед самым кабинетом, я обернулась.