Оказывается, если прислушиваться к бормотанию кормилицы, можно узнать много интересного.

Из ее слов я сделала вывод, что своим чудесным выздоровлением обязана Дракону. Он применил магию, чтобы вылечить меня. Сначала наказал, потом пожалел. Странное дело… Я определенно ничего не понимаю в драконах.

Пораженная новостью, я молча съела завтрак. Едва с ним было покончено, кормилица открыла дверь и впустила несколько служанок. В руках у девушек были отрезки ткани. Все алого цвета. Отличались лишь оттенки и узоры.

— А ну-ка, вставай, — старуха буквально вырвала из-под меня стул. — И стой смирно.

— Зачем это? — спросила я, когда первая из служанок приложила отрез к моей груди.

Кормилица промолчала. Она частенько прикидывалась, будто не слышит меня. Зато служанка попалась из словоохотливых.

Одарив меня улыбкой, она защебетала:

— Выбираем ткань, ваша милость, на подвенечный наряд. Сошьют наши умелицы вам самое красивое платье. Будете в нем краше всех. А то, что цвет алый, так то традиции драконьи. У них так заведено.

Я хлопала глазами, переваривая услышанное. Крутила речь служанки и так, и эдак, постигая ее смысл. Но что-то, видимо, сломалось у меня в голове при слове «подвенечное», ведь я никак не могла понять, что девушка имела в виду."

"Пока я стояла столбом, служанки продолжали свое дело: подходили по одной, прикладывали ко мне отрезы, а кормилица либо качала головой, либо одобрительно кивала.

Я терпела. Но не потому, что сдалась и покорилась судьбе. Просто была не в себя: шокированная, раздавленная новостью о свадьбе с Драконом. Моей свадьбе! О которой он меня не поставил в известность. Я узнала все от служанки. Великий и ужасный Дракон не снизошел до меня. Посчитал это выше своего достоинства или после наказания побоялся показываться мне на глаза?

Злость копилась во мне как снежный ком, что сорвался с горы и покатился вниз, нарастая и нарастая. И в итоге прорвалась воплем:

— Пошли вон! — заорала я. — Прочь из моей комнаты!

Крикнула и вздрогнула от собственного голоса, такая в нем была сила и ярость. Служанки точно стайка испуганных птах сорвались с места и вылетели из комнаты, как их и не было. Мы с кормилицей остались вдвоем. Старуху бранными словами и воплями не напугать.

— Чего орешь как полоумная? — прищурилась она. — А ли не рада положению невесты?

— Радоваться? Чему? Я не просила Дракона брать меня в супруги. У меня уже есть жених. Тот, кому я по своей воле дала слово.

— Забудь о нем, — махнула рукой старуха. — Не бывать тому. Скоро станешь супругой Дракона. Вот только платье сошьют и сразу к жрецу.

Сказав это, старуха направилась к двери. Я бросилась за ней, но не догнала — дверь захлопнулась перед моим носом. В замке провернулся ключ.