Не хочется лишний раз ей нервы трепать. Она из-за отца итак вся на стрессе.

Папа и, правда, сильно исхудал. Когда приехала, то опешила. Отец всегда был мужиком крепким, метр восемьдесят. Как говорит мама, в молодости вообще — богатырь.

С возрастом, конечно, атлетическую форму слегка растерял, обзавелся пузиком. Но все равно оставался крепким малым. Поэтому было очень неожиданно увидеть его таким… стройным.

К счастью, аппетит у него потихоньку возвращается. Все благодаря импортным препаратам.

Нарезаю ровными квадратиками бородинский хлеб. Не успеваю достать горчицу, слышу стук во входную дверь.

– Вернулся, наконец-то! – всплескивает руками мама и бежит встречать. – Где ты ходишь так долго? – слышу уже из прихожей.

— Да Серегу встретил. Тот говорит, в порт наш яхта морская зашла. Богача, видать, какого-то. Так пошли посмотреть, – бодро отвечает отец.

Мальчики вырастают, а игрушки все те же. Помню, как мы с соседскими детьми тоже летом бегали смотреть на теплоходы и заходящие катера.

– Ну, молодец! А мы тут тебя заждались совсем. Суп уже поди остыл! Эх ты – причитает мама, но в словах ее слышится забота. – Кушать будешь? – спрашивает, скорее, риторически.

– Буду! – отвечает отец, заходя в кухню. – О, мышонок! Вылезла из своей комнаты, наконец-то!

Папа с детства меня так называет. Он ерошит мои волосы, словно мне снова пять лет:

– Ты бы хоть из дома вышла. Погода, смотри, какая солнечная стоит. Сидит целыми днями за своим компуктером. Как вампир совсем стала, бледная, ужас."

"Уже прошло почти три недели, как я вернулась в родной город. После той проклятой вечеринки собрала вещи, купила билеты и уехала. Подальше от места и людей, которые причинили столько боли. Да и родителям я сейчас нужнее тут рядом, а не на другом конце провода.

В универе взяла академ по причине папиной болезни. Пришлось еще приврать в деканате немножко. Но отпуск дали.

Мама, конечно, устроила скандал, как я приехала. Но после всего, что случилось, это показалось мне мелочью.

Нашла удаленную работу пока, оператором контакт-центра. Деньги небольшие. Зато дома работаю.

Садимся с родителями за стол. Каждый раз, когда папа хочет есть — для матери теперь праздник. Грустно, конечно. Но, порой мне кажется, что отец ест, только чтоб ее порадовать.

Наблюдаю, как мама наливает сверкающим половником суп по тарелкам. Помню их с детства, с цветочным узором и синей каемочкой, как у половины семей в СССР.

— Так и что? Что там за яхта-то? – спрашивает мама, ставя дымящуюся тарелку супа сначала перед отцом, а следующую — передо мной. – На речном вокзале, что ли?

— Ну! Короче, дай думаю схожу с Серегой поглядеть, – намазывает отец горчицу на хлеб. – А то, кто знает, сколько еще простоит. Когда еще такую живьем увидишь!

— Ну и? – мама садится за стол вместе с нами.