Медали, которая была изображена на торце здания и занимала в высоту три этажа, давно не было на доме, но его все равно называли «дом с медалькой» по сию пору. Сейчас из многих окон первых двух этажей торчали какие-то ветки, палки и свисали водоросли.

Евгений Анатольевич Сапрыкин высунулся из окна своей квартиры на первом этаже и вывалил очередную порцию собранного в жилище ила на стоящую под окном тележку. Наводить порядок ему помогал Борис Хан.

– Дядя Женя, чего ты на верхний этаж не переселишься? Пустых квартир много ведь.

– Боря, старенький я уже для новоселий. Мне тут привычней как-то. А если землетрясение? Прыг в окно, и полный порядок. С верхнего этажа оно, может, и интересней прыгать. Только хеппи-энда в таком случае не будет.

– Ну, как знаешь. Зато там чисто. Цунами не достало.

– У нас полно народу, что вообще без крыши над головой остались. Пусть обживаются. А мы тут как-нибудь порядок наведем. Или ты устал уже и помогать не хочешь, лентяй?

– Да ты что, дядя Женя! Я всегда с радостью. Просто предложил.

За окном послышался топот конских копыт и яростный вопль:

– Сапрыкин!

– Что еще за хрен… – вздохнул Евгений Анатольевич и, подойдя к окну, обнаружил за ним сидевшего на коне Жарова. – Слышь, всадник, апокалипсиса… Чего ты орешь, да еще так фамильярно?

Андрей прямо из седла влез в окно.

– Ты какого хрена делаешь? Натоптал мне тут…

– Натоптал?! – воскликнул Жаров. – Да у тебя тут срач, как в хлеву!

– Ну, так это… Слухи ходят, что цунами было недавно. Ничего не слыхал об этом?

– Брось ты эти свои шуточки! Поговорить надо!

– Поговорить, Андрюша, это я всегда рад. Но что-то в последнее время вот именно с тобой разговаривать – это как гвоздями гадить. Столько же удовольствия.

– Я сказал, брось свои шуточки! У меня серьезный разговор! Боря, выйди!

– А чего это ты, Андрей, из моего дома человека выгоняешь? Здесь я хозяин. И он мой гость.

– Ладно, дядя Женя, я все равно собирался во двор. Там ребята воду греют. Я нам чайку сейчас организую.

Сапрыкин вздохнул, взглянув на Бориса.

– Ну, хорошо, – сказал он, кивнув. – Мне с медом.

– Сделаю, – улыбнулся Хан и вышел из квартиры."

"Евгений Анатольевич присел и продолжил собирать совком оставленный бушующей водой ил.

– Ну, говори уже, зачем прискакал?

– Что еще ты от нас скрыл по протоколу «О»?

– Господи, опять ты за свое… Все, что мне было известно, я рассказал.

– Врешь!

– Ну, если ты с ходу ставишь под сомнение мои слова, то на кой черт этот разговор затевать вообще? И, может, тебе в таком случае пойти куда-нибудь? Ну, не знаю… Например, на хрен…

– Бомба! Объект «Качели»! Что ты о них знаешь?!

– Какая бомба, какие качели, Андрей? Что ты несешь вообще?

– То есть ты хочешь сказать, что ничего об этой части протокола не знаешь?

– Не имею ни малейшего понятия.