Испанец восседал на кресле полубоком, расставив широко ноги в кроссовках. Одет по-спортивному. На нем лонгслив с вырезом на бронзовой груди. И джинсы и лонгслив кипельно белые. Контрастируют с его смуглой кожей и черными волосами. Он увлеченно смотрел телевизор. На огромном широком экране шел футбол, а из колонок гремела музыка. Слуга стал рядом с подносом. Ставить завтрак некуда. Разве что на колени Альваресу.

Испанец оторвался от экрана и кивнул мне, подзывая к себе. Медленно подошла, в нерешительности, стараясь не рассматривать его лицо. Но невольно тянуло…на него невозможно не обращать внимание.

Рукава подтянуты до локтей и обнажают сильные руки с выпирающими венами. Похож на отдыхающего зверя, расслабленного и довольного собой. Есть в нем какой-то противоречивый налет аристократизма вперемешку со звериным темпераментом. Эдакое животное, отвлекающее от своей натуры и заставляющее обманчиво считать себя цивилизованным человеком."

"И все же он невероятно красив…Все черты лица отточены, как будто четко прорисованы, вылеплены гениальнейшим скульптором, доведенные до идеала. Но в них проглядывается нечто дикое, неуправляемое, жесткое.

Даже то, как он отбивает ритм музыки большим и указательным пальцем…даже эти движения отточено властные, чувственные. Как я не видела всего этого при первых встречах. Он вызывал во мне самую разнообразную палитру чувств. От злости, до восхищения, от ярости до возбуждения и страх. В моих эмоциях всегда присутствовала легкая нотка страха.

Сейчас она превалировала над всеми остальными. С хищника свалились все маски. Повернулся ко мне и осмотрел с ног до головы своими темными, бархатными глазами от темноты которых по коже пошли мурашки.

Нет в этих глазах больше игривости, нет в них той искры, которая заставляла меня трепетать, покоренной его морщинками в уголках…Мне стало одновременно и страшно и в тоже время захотелось поглубже вдохнуть его запах. Горький аромат незнакомого парфюма и крепкого кофе. Почувствовать, как все тело охватывает жаром, как становится тяжело дышать под его взглядом, как напрягаются соски и тянет низ живота. И я уже смотрю на его резко очерченные скулы, на сильную шею в вырезе и на рельефные мышцы груди, выступающие под тонкой трикотажной тканью.

— Вот теперь ты выглядишь так, как и должна выглядеть. Дорогая блядь.

Приподнял одну бровь глядя на мои ноги в развратных чулках, на грудь, спрятанную под фартуком. Чтобы ничего не ответить стиснула челюсти.

— Проголодалась?

Кивнула едва головой. Неужели пригласит позавтракать с ним?

— Еду надо заслужить.

Я продолжала улыбаться. Он ведь шутит, наверное.

— Поработаешь столом. Я хочу завтракать на свежем воздухе и смотреть матч, но здесь нет стола.