Прольешь кофе останешься без завтрака. — голос хриплый, низкий. Слегка надавил и помассировал мою плоть, а у меня по коже прошел вихрь мурашек. Этого не может быть. Со мной не может происходить вся эта дрянь. Все эти ненавистные ощущения, которых не должно быть. Собственная реакция…непредсказуемо дикая. И пульсация становится все отчетливей…там, под его пальцами все ноет. Просто у меня никогда не было кого-то похожего на этого мужчину, кого-то настолько знающего женское тело."

"Палец другой руки прошелся по моим губам, и испанец надавил мне на подбородок, одним движением заполнил мой рот сразу двумя пальцами, надавливая на язык, проталкиваясь к горлу и в ту же секунду вонзился во влагалище, рывком, одним сильным движением по самые костяшки, ударяя ими о нежную плоть.

Я еле сдержала стон, но его рука мешала стонать, только замычать…. Как же дико я ненавидела его сейчас, ненавидела и проклинала себя за то, что живот опалило жаром, за то, что внутри все сжалось, сократилось, появилась ненормальное желание почувствовать не только его руки. Как вчера…как в моих самых влажных фантазиях.

— На экран смотри. Ты любишь футбол, Таня? — пожалуйста…сдержаться, не сжать его пальцы губами, не коснуться их языком.

Пусть делает что хочет. Я больше не поддамся, я останусь равнодушна к его грубым, извращенным ласкам. — Соси мои пальцы, сучка. Соси и причмокивай, заглатывай так, как если бы это был мой член. Иначе я сам оттрахаю твой рот. Тебе это не понравится.

Грубые слова, произнесенные с хрипотцой над самым ухом и словно противореча им пальцы его другой руки, выскальзывают из моего лона, отыскивая клитор легонько, умело, властно сжимают его подушечками, перекатывая, массируя, дразня так изысканно и чувственно, что я ощущаю, как напряглись соски и уперлись в синтетическую ткань униформы.

Услышала легкий смешок, подонок наверняка почувствовал, как я вздрогнула и как твердеет узелок под его ласками, как набухает и пульсирует, когда он царапает его ногтем и снова сжимает, и отпускает, заставляя меня дрожать и всасываться в его пальцы изо всех сил.

— Мокрая. Мокрая шлюшка, которая возбудилась, стоя на коленях передо мной и работая моим столиком. Попробуй какая ты…мокрая.

Поменял руки местами и поднёс к моим губам влажные от моих соков пальцы.

— Вылизывай их. Ощути, какая ты маленькая, течная сучка. Теперь понимаю почему настолько дорогая. Кончающие проститутки всегда стоят дороже. Тебе с ними так же хорошо? Ты орешь? Стонешь для них? Куда тебя трахают? Ты продаешь все свои дырки или только две?

Мокрые от моей слюны пальцы глубоко вошли внутрь лона, надавливая на стенки, растягивая изнутри, и я невольно, гортанно застонала, закатывая глаза. От напряжения тело закаменело и тряслось мелкой дрожью. Я не хочу…нет.