Первую ночь я провела в полном одиночестве в роскошной комнате с огромной постелью, заваленной таким количеством подушек, что куда не повернись они были везде. Шелковые простыни, запах аниса и стерильной чистоты. Что это за дом? Вряд ли он принадлежит Альваресу. Скорей всего он его снимает. Первое, что я сделала это осмотрела окна и двор, камеры наблюдения и сколько людей охранят территорию. Решетки на окнах, забор под током.

И мне показалось, что сбежать отсюда невозможно. И я совершенно не умею лазать через заборы и по деревьям. Я всегда была девочка-девочка. С бантиками, рюшками и куклами в коляске.

Спала с мишкой и боялась крови. Своей и чужой. Меня сразу тошнило. После смерти родителей я осталась совершенно одна…глупая, неприспособленная к жизни, не знающая ее совершенно.

У меня всегда было все хорошо и правильно. Я хорошо училась, я все делала на отлично, меня любили родители баловали и лелеяли, ограждая от любого зла. И сейчас мне казалось, что вдруг с мира слезла обертка. И я увидела какой он на самом деле. Обрушилась какая-то лавина грязи и я тону под ней, пытаюсь тянуть руки, кричать, молить о помощи, но меня никто не слышит… ведь я все это делаю молча.

С какого-то момента моя жизнь превратилась в ад. Начиная с увольнения за воровство, бешеными долгами, похищением Гошеньки, пониманиея, что Дима…Дима далеко не тот человек, каким я привыкла его считать… а я… я продалась испанскому футболисту и сейчас заперта загородном доме с решетками на окнах. И… и вряд ли меня кто-то станет искать. Ведь я «уехала по работе».

Я уснула ближе к утру и меня разбудил будильник. Нет, он не звучал из каких-то часов или приспособления. Он звучал отовсюду с каждого угла.

Как сирена. Я распахнула глаза и испуганно уселась на постели. Двери комнаты открылись и на пороге показался мужчина, одетый во все белое. Молча положил на стол поднос, на котором даже издалека были видны лакированные туфли на высокой шпильке, кивнул мне и вышел из комнаты. Я бросилась к столу и тут же отшатнулась. На подносе лежат блестящие трусики, чулки в сетку, красная помада и платье горничной с фартуком настолько короткое, что, если хоть немного наклониться будут видны ягодицы. Тяжело дыша, не говоря ни слова я оделась. Если все это можно назвать одеждой. Вышла в коридор, где меня молча ждал мужчина в белом. Я пошла за ним цокая огромными каблуками и боясь с них свалиться, растянуться на полу. Мы зашли в просторную комнату, и мужчина провел меня на веранду. Следом за нами вошел слуга с подносом в руках, сервированным на одного человека… Как же ароматно пахнет из-под крышки на большом блюде. Ощутила насколько я голодна. Я не ела со вчерашнего утра. Желудок свело голодными спазмами.

Но вряд ли этот завтрак принесен для меня.