– Лахлан помолчал, потом добавил как бы между прочим: – Это он попросил меня вступить в воинство Брюса, пытался предостеречь насчет жены, да я не хотел слушать и не признавал правду до тех пор, пока не вернулся в замок Дунстаффнаг и не узнал, что Джулиана собралась замуж за другого – человека богатого и влиятельного.

От его ровного, лишенного эмоций голоса сердце Беллы рвалось на части. Ей хотелось дотронуться до него, утешить, но она знала, что сделает только хуже. Не сейчас. А может быть, никогда.

– Джулиана притворилась, будто рада меня видеть, а потом ее брат бросил меня в подземелье и наградил вот этим, – он показал на спину, – пока пытался заставить признаться в совершенном якобы предательстве.

 – Лахлан усмехнулся. – Кажется, в конце концов даже он начал сомневаться в моей виновности.

Ужас сковал Беллу. Так спокойно он говорил о величайшей жестокости, которую ему пришлось вытерпеть! Будто это было с кем-то другим. Она понимала, что это лишь краткое изложение произошедшего и что Лахлан умалчивает о многом – не хотелось даже представлять, о чем именно.

Вот и объяснение, почему ему стало плохо в подземном коридоре, откуда взялась паника в Пиблсе, когда его волокли в подземелье.

Белла лучше, чем кто бы то ни было, понимала природу этого леденящего душу страха.

Их глаза встретились, и он догадался, о чем она думает.

– Ну вот теперь вы знаете мой маленький секрет: не люблю я эти дырки в полу.

Это было сказано таким легкомысленным тоном, словно о чем-то обыденном, но он не смог ее обмануть. Разве могла она не восхищаться Лахланом после того, что ему пришлось вытерпеть? Предательство самых близких людей, тюрьма и страдания, которых она не могла себе даже вообразить.

У него отняли все, но он терпел лишения и боролся.

И выжил."

"Точно так же, как выжила она.

– И еще не люблю каморки и решетки.

Белла взглянула на лежащий у его ног замок, и ее осенила новая догадка.

– Кандалы. Замок в туннеле. Вот почему вы так ловко с ними справляетесь?

Он насмешливо поиграл бровью, явно удивленный, что Белла увидела связь, и, потянувшись к щиколотке, извлек что-то из-под кожаной подметки сапога и протянул ей. Предмет выглядел как гвоздь, но без острого конца.

– Держу запасной в сапоге, на случай если при мне не окажется моей сумки.

К сожалению, науку открывать замки я освоил гораздо позже, а Дунстаффнаг покинул куда менее достойным путем.

Белла склонила голову, ожидая продолжения.

– Там было полно крыс, и они прогрызли огромные дыры под стенами. Вот я и выкопал себе лаз, расширив один из крысиных ходов.

Белла содрогнулась. Крысы! Эти мерзкие твари были ей отвратительны. Господи, как же он все это выдержал!

Лахлан замолчал, но она понимала, что ему еще есть что сказать.