Обязательно! Что?! Нет, мама! НЕТ! Не смей! Мне совершенно точно не нужны десять банок с домашними закатками! Даже с моими любимыми огурцами! Даже ассорти! Даже если тетя Лиза передаст их свекру Геннадию Семеновичу, который будет пролетать через Шоарру за неделю до нас, положит их в ячейку хранения в космопорте и пришлет мне код доступа! Нет, я обожаю тебя, тетю Лизу и всю ее родню, но банки не возьму! Мама, ну при чем тут это?! Нет, я не голодаю! Почему я так выгляжу?! Нормально я выгляжу, это просто свет так падает! Нет, я тебе не вру! Ну, мама-а!!! У нас нормальные, чисто рабочие отношения! Что?! Нет, это не потому, что я так выгляжу! Ладно, извини, пока-пока, а то уже почти семь минут накапало!

Полина разорвала связь, обессиленно откинулась на спинку кресла и шумно выдохнула:

– Даже не знаю, огорчаться мне тому, что межпланетка такая дорогая, или радоваться, что всегда есть повод быстренько закруглиться?

Самостоятельно додуматься до инфранета и онлайновой межпланетной связи человечество не смогло, пришлось одалживать технологии у братьев по более продвинутому разуму.

И если филантропы-фриссы охотно помогли наладить космический файлообмен, то прижимистые центавриане оставили за собой монополию на G-трансляторы. Обскакать их, придумав принципиально новый способ передачи данных, пока никто не сумел.

Дэн тактично выждал, пока подруга успокоится («Она бы мне еще капустки квашеной предложила! Или вязаные носочки, поверх скафандра надевать, чтобы в космосе ноги не мерзли!»), и задумчиво спросил:

– Полина, ты любишь свою маму?

– Что вы ей опять наговорили?! – побледнела девушка, заподозрив, что огуречная эпопея возникла не на пустом месте.

– Ничего, просто интересно.

– Ну-у-у… – Полина подозрительно прищурилась. – Люблю, а что?"

"– Ты хотела бы работать с ней в одной команде?

– Свят-свят! – шарахнулась подруга. – Не пугай меня так, мне же теперь всю ночь кошмары будут сниться!

– Почему?

– Потому что это МАМА! – с содроганием, как имя злого духа, которого можно накликать, выдохнула Полина. – Она будет круглосуточно ходить за мной по пятам и следить, тепло ли я оделась, что кому сказала, хорошо ли покушала и покакала… Брр!

– А если попросить ее так не делать?

– Двадцать лет прошу – бесполезно!

– Но разве она не видит, что тебе это неприятно?

Полина вздохнула:

– К сожалению, мама – это человек, который лучше всех меня знает и хуже всех понимает.

– Тогда почему ты ее любишь?

– Потому что это мама!

Дэн понял, что опять столкнулся с загадочным конфликтом между человеческой логикой и нормальной.