– Запущу к ней боевые комплексы Нимфы, а защитные комплексы Земли пусть попробуют нейтрализовать атаку. Вот будет потеха!

– Курт, – сказал Вересов.

– Заткнись, полковник! Ты меня сильно разочаровал и рассердил недавно, когда встал на защиту этого пацана – Ломакина. Тебе ещё придётся ответить за это. Да и ему тоже.

– Курт…

– Два часа! Время пошло! А я пока осмотрю мои новые хоромы.

Голос Шнайдера стал вибрирующим, утонул в писке помех.

По кораблю снова поплыла тишина…

10Ошеломление от прозвучавших угроз Шнайдера постепенно прошло. Иван начал искать выход из положения, прислушиваясь к тихим переговорам товарищей, потом попросил у Бугрова разрешения отлучиться.

– Пятнадцать минут, не больше, – ответил капитан, также вылезая из гнезда ложемента.

Вересов выбрался из «доспехов» вслед за капитаном, и оба они покинули зал управления.

Космолётчики посмотрели им вслед, но обсуждать действия начальства не стали.

– А ты куда? – спросил Леон Батлер у Ивана.

– Сменить памперсы, – пошутил Альберт Полонски.

– Очень смешно, – буркнул Иван, выходя. Через минуту он тихонько постучал пальцем по двери каюты Елизаветы.

Дверь бесшумно убралась в стену.

Ксенопсихолог экспедиции сидела в развёрнутом защитном модуле, с откинутым шлемом, и смотрела на гостя, сведя брови в одну линию.

– Активируй меня, – проговорил Иван, понимая чувства женщины.

– Что? – удивилась она. – Ты о чём?

– Я кое-что пытаюсь вспомнить… о Нимфе… добираюсь до одного места, а дальше – стена, блок. Хочу попробовать пробить этот блок и проявить в сознании сведения о Вестнике Нимфы. Это может посодействовать нам в войне с ним.

Глаза Елизаветы стали тревожными.

– Ты думаешь… будет война?

– Судя по речи Курта, он способен на всё.

– Я готова… пойти к нему…

Иван сжал губы так, что они побелели.

– Это не нам решать. Безумие – становиться заложницей маньяка в такой ситуации! К тому же он не остановится, даже если ты согласишься с ним.

– Он грозит уничтожением Земли…

– Вот поэтому я и хочу срочно проникнуть в пещеру своей глубокой памяти, посмотреть на досье нимфианского Вестника. Это шанс.

– Но у нас всего два часа…

– Успеем, поторопись. Я согласен на пси-томографирование.

Елизавета раскрыла глаза.

– Ты… с ума сошёл!

Он невольно улыбнулся."

"– Тебя это удивляет? Если сорвало крышу у Курта, почему не сорвёт у меня? Ради того, чтобы ты была в безопасности, я согласен на всё.

Несколько мгновений Елизавета всматривалась в глубину глаз гостя, ожидая увидеть тень шутливости. Не нашла. Шагнула к нему, прижалась лицом к груди, отступила, взяла за руку.

– Бугров меня убьёт!

– Не убьёт, мы не славы ради, а пользы для. Надо хвататься за малейший шанс.

– Я боюсь!

– Идём.