Вот он сидит, такой влюблённый, мечтательный, воодушевлённый, буквально пара секунд — и Ромео превращается в хищного, опасного, скользкого, злого и хорошо знающего себе цену Змея.

«Нет, правда ведь, похож на змеюку», — посмаковала мысль. Тонкие губы и маленькие от яркого света зрачки мужчины лишь подтверждали не самую лестную характеристику.

— Хорош–ш–шо, будет тебе правда. Только, дорогая моя девочка, выхода у тебя нет, смирись с этим, — словно в продолжение моих мыслей почти прошипел Жан–Жак. А дальше его голос и тон кардинально изменились: — Никто не знает, где ты, никто не знает, с кем ты, никто никогда не найдет тебя…

— Не пытайся меня гипнотизировать, не выйдет. — Я показательно моргнула, словно выныриваю из транса, и скрестила руки на груди.

Какой коварный тип, однако. Не будь я пси, вполне могла попасться на эту уловку.

— С тобой интерес–с–сно! — Тонкие губы скривились в улыбке, глаза вспыхнули интересом. — Ты умная, мне это нравится."

"Я едва удержалась от желания потереть глаза, настолько мужчина начал ассоциироваться со змеей. Изогнутая темная фигура на ярком фоне дивана активно жестикулировала, делясь планами, и я могла поклясться, что там сидит не Жан–Жак Мийо, бизнесмен, похититель и просто нехороший человек, а ядовитая змея, причудливо извивающаяся и готовая в любой момент напасть.

— …и я достал партис. Настоящий партис! — похвастал Мийо, отвлекая меня от размышлений. — Не тот, что вы клепаете с Шанте. И тебе, дорогая моя Танечка, хорошо бы научиться подходить к делу с большей ответственностью. Виданное ли дело, заниматься производством материала, о котором ничего не знаешь, — триумфально закончил фразу Жан–Жак.

— Чего я не знаю о партисе? — уточнила, искренне заинтересованная в ответе. Разговор становился по–настоящему занимательным и — надеюсь! — безопасным.

— Партис, красавица моя, — это обрядовая ткань метранов. Она всегда стоила баснословно дорого, так как пауки, её производящие, ядовиты и опасны. А знаешь, почему метраны так ценят этот материал?

— Нет.

— Вот видишь, я же говорю: ничегошеньки ты не знаешь, а должна! — Жан–Жак назидательно поднял указательный палец вверх. — Собственно, в этом и есть моя идея, — отчего–то вдруг переключился на другую тему мужчина. Или это я не уловила взаимосвязи. — Ты мне подходишь в качестве жены. И не думай, что это из–за адмирала Монро, нет. Мне импонирует то, что ты, даже будучи обеспеченной девушкой, всего добиваешься сама. Опять же, ваш с Шанте бизнес, он очень перспективный, я готов оказать всяческое содействие. Думаю, понимающий муж — тоже не самый плохой вариант для брака. Хочешь заниматься медициной — пожалуйста! Я готов пойти на любые уступки, чтобы быть с тобой. Ты мне действительно нравишься, Таня, и твой подход к жизни тоже.