Знания, как же их много! Я пользовалась лишь их малой частью, позабыв всё то, что скопила, будучи Аруной, принцессой орков. Назвать себя королевой у меня ни тогда, ни сейчас не поворачивался язык. Странная я. Впрочем, с кем не бывает?

Сердце замедлило свой бег. Последняя суетливая мысль растворилась, вместе с тем в груди больно кольнуло, странное сейчас, но такое привычное жжение всё набирало обороты и, не давая мне опомниться, вспыхнуло всепоглощающим алым пламенем, охватывая моё тело с ног до головы, вышибая дух — мой отчаянный, полный боли крик, подхватил непонятно откуда взявшийся ветер и унёс к безразличному серому небу… Поднял над замком, над Дрэйхгардом, над облаками…

Я зависла между небом и землёй.

Сквозь толщу стен дворца видела своё бренное тело, застывшее посреди бального зала, гости замерли в такой же неподвижности.

Джера-Хэйварда тоже лежал там, бездыханный, с чёрным кристаллом в груди.

Более не медля ни секунды, я стремительно полетела вниз, беспрепятственно прошла сквозь крышу и зависла над телом любимого.

Эрленд Дрэйх лежал рядом с Хэйвардом, старейшина буквально ссохся, превратившись в отвратительный скелет, обтянутый жёлто-серой кожей. Но старик всё ещё был жив, я точно это знала.

Зачем лорд-страж так поступил? С какой целью? Мне ещё только предстоит это выяснить.

Рассмотрев чёрную розу, на антрацитовых лепестках которой поблёскивали капли крови моего любимого, я протянула руку и обхватила рукоять артефакта. Оружие обжигало холодом даже моё астральное тело. Секунда — и острое лезвие покинуло грудную клетку Хэйва.

— Так вот ты какой Шелутсугерстейн (Sjelutsugерstein — иссушитель душ). Как интересно…

Я вскинула окровавленный нож над телом Хэйварда и принялась водить им по воздуху, приговаривая древнее заклинание, которому меня когда-то научил Мёртвый король орков. В итоге ставший моим мужем. Как же много мы прошли, чтобы мечта стала реальностью и бесплотный дух Джерарда обрёл тело! Очень многое было преодолено.

Услышь мой зов, о блуждающий дух.

Вспомни сердца равномерный стук.

В плоть возвратись через грани миров.

К телу прильни, ожить будь готов.

В жилах огонь да пробудится вновь,

Силой древней да наполнится кровь.

Руны, нарисованные антрацитовым клинком, сложились в сложную восьмиуровневую печать и, подчиняясь моей воле, мягко опустились на тело Джера-Хэйва и с тихим шипением втянулись в его плоть.

— Ash-asakhh! — пропела я и тело возлюбленного вспыхнуло сине-алым пламенем.

Словно заворожённая, смотрела, как кровь, щедро окрасившая рубашку и жилет капитана, стала втягиваться в рану. Тёмные пятна на ткани побледнели, словно их высушило невидимое солнце.