Я и Хэйвард, держась за руки, так и застыли в центре бальной залы, удивлённо взирая на старика.

В руках Эрленда покоилась странная золотая шкатулка, испещрённая вязью символов. Вот он откинул крышку и достал из недр ларца кристалл. Кристалл-кинжал с навершием в виде бутона.

Короткий взмах и вот кровь старика впиталась в гладкое лезвие. Бутон задрожал. Острые края тонких лепестков завораживающе раскрылись в прекрасную розу, сверкнув в лучах магических светильников пугающей тьмой.

Я как в замедленной съёмке поглядела в лицо лорда-хранителя, только сейчас в полной мере понимая, почему Эрленда называют «лорд-страж» — он сумел подчинить себе магию цветка-кристалла. Управлять ею. Лицо старейшины стало мертвенно-синим, глаза превратились в ониксовые провалы, внутри них заклубилась, взволновалась бездонная тьма, мышечные шейные тяжи натянулись до предела, резче обозначились скулы, стремясь прорвать тонкую сухую кожу.

Воздух вокруг него густел и плавился, как стекло в печи мастера. Казалось, само пространство искривляется, не выдерживая противостояния древней мощи, генерируемой розой. Мерцающие искры магической энергии, потрескивая и утробно гудя, создали вокруг лорда-хранителя переливающийся ореол.

Руки Эрленда, продолжавшие держать кристалл, заметно дрожали — в этой дрожи читалась титаническая борьба его сил и мощи маг-минерала.

Опаляющие волны, активированного заклинания, стали стремительно расходиться в стороны…

— Хэйв, папа! Живо ко мне! — крикнула я, но и только.

Вокруг меня образовался барьер, некая энергетическая клетка, внутри которой я могла двигаться, но, чтобы из неё выбраться, мне бы пришлось попотеть несколько часов, распутывая плетение, созданное чужим гением. Грубо разрезать своей силой тоже бы не вышло — высока вероятность, что убью всех и разрушу дворец.

Гости, в отличие от меня, завязли, словно мухи в патоке. Их тела едва заметно дёргались, глаза в глазницах бешено вращались, полные дикого ужаса.

То же самое произошло и с Хэйвом, и с Хоггом. Разве что капитан, преодолевая чудовищное сопротивление, смог повернуть в мою сторону голову. И так много я увидела в его необыкновенных глазах! Вместе с тем ко мне пришло чёткое осознание: всё плохо… Хуже некуда!

— Хэйвард! — закричала я.

С моим криком Эрленд Дрэйх, размазавшись бесплотной тенью, рванул вперёд.

Всего один вдох — и над головой Хэйва сверкнуло остриё антрацитового клинка, с навершием в виде чёрной розы.

Я молчала, не в силах и слова молвить, и смотрела, как острое жало кристалла впивается в грудь любимого человека…

— Прости… — прошептал Хэйв.