— И магия будет доступна нам всем без ограничений? — видно, что мужчина волновался, задавая этот вопрос в который раз. Я терпеливо вздохнула:

— Да.

— Отлично, — Хэйвард сел на место и, откинувшись, прислонился к каменной стене коридора.

Я же встала, подхватила металлический стилус и вернулась к работе.

Населению Нижнего Варга давно никто не вёл учёт. Но вот уже несколько дней щуплый человечек под охраной воинов Ньюгорда ходил по домам и скрупулёзно записывал всех в свою книгу. Его охранники внимательно осматривали каждый угол домов, словно выискивая что-то.

Или кого-то. От их цепких взглядов не ускользала ни одна мелочь.

Я знала, к чему всё это.

Все мы прекрасно понимали — будут отслеживать, кто покинул город и кто вернулся. А если не явился, жди беды. Но пока перепись двигалась не так быстро, как того хотелось бы новому градоначальнику, потому нужно успеть закончить всё, что я задумала до момента Икс.

Всем, что я натворила с момента потери памяти, делиться с соратниками не спешила, моя природная осторожность победила доверчивость в неравной схватке.

И было отчего сомневаться почти в каждом, даже в друзьях.

Риж Одноглазый, ни разу нам не товарищ, мигом снюхался с Гуном и сдавал всех, кто, по его мнению, филонил на шахтах. За каждого наказанного по его доносу он получал дополнительную порцию еды и иные блага. Споро сколотил вокруг себя целую сеть шпионов, приглядывающих за работниками, где бы они ни были и этим шпионом вполне мог оказаться кто-то из группы мятежников. Подхалим и гад. Но нас не трогал, боялся, клятвы. Но я по глазам видела, как ему страстно хочется сделать пакость всем членам нашей бригады. На Хэйварда его клятва не распространялась, но Риж пока не спешил его трогать, вопрос — а почему?

Кроме всех этих многочисленных проблем, меня волновала ещё одна: исчезновение Борга.

Его не было видно в Варге уже неделю, с того самого памятного дня, когда был объявлен результат спора между двумя командами, нашей и гнома. Инг первое время ещё пытался искать сына, но в итоге сдался. Бывший сосед даже как-то постарел лет на десять — всё же сына он пусть и по-своему, но любил.

Прикусив кончик языка, я усердно выводила символ между двумя другими, принадлежащими иной языковой семье.

И ещё раз восхитилась мастерству неизвестного мне умельца.

До самого утра я трудилась и закончила с поставленной задачей аккурат перед сигналом к побудке.

— Дождёмся наших здесь, — открыл глаза до этого дремавший Хэйвард. На его ногах сладко дремал Рори. Крыс тоже оживился, спрыгнул на землю и забавно потянулся.

— А ты подрос, малыш, — погладила я его по жёсткой шёрстке.

— Пи! — ответил питомец. Крыс рос не по дням, а по часам.

— Красавцем вырастешь, я точно знаю.