"Марина Кистяева

Страсть волчицы

Он учуял её запах, когда она ещё была далеко.

Волнующий.

Терпкий.

Сводящий с ума.

Мужчина приглушенно застонал и прикрыл глаза. Потом резко распахнул их, поднялся на ноги и направился к камину, где догорали поленья.

Он планировал лечь спать, и не ждал её появления.

Она пришла снова….

Как он ей и говорил.

Губы мужчины дрогнули в ухмылке. Глупая девчонка. Сама не знает, что творит. Считает, что сможет переиграть его. А главное, открыто об этом заявляет. Что ж…. Он принял её правила игры. Ради её тела.

Всевышняя Луна! Какое у неё тело….

Захар и помыслить не мог, что женщина может иметь подобное тело. Совершенное. Созданное для него.

За свою долгую жизнь он видел сотни раздетых женщин. И каждая из них билась в судорогах оргазма от его ласк. Ему нравились разные женщины. Высокие и малышки, худенькие и в теле, смуглые и отличающиеся белизной кожи. Он не делал разделения между ними. Если он хотел женщину, он брал её.

Обычно без долгих ухаживаний, без букетно-конфетного периода.

Просто приходил и брал.

И каждая оставалась довольна.

Но ни у одной из прежних женщин он не встречал столь совершенных пропорций.

Агата была среднего роста, с длинными ногами, высокой полной грудью, тонкой талией и крутыми бедрами. Она была сама страсть. Походка вызывающая, от бедра. Глаза — карие, смотрящие на мир с насмешкой и превосходством. Губы — полные, насыщенного розового цвета. Волосы цвета золота довершали картину.

Когда Захар увидел её в доме альфы, подумал — любовница. В обтягивающем черном трико и кожаном корсете, она выглядела очень вызывающе. Захару сразу же захотелось нагнуть её и взять.

Прямо там, в доме альфы Северной стаи. На ковре. Без прелюдий.

С такими, как она, так и надо.

Он даже решил, что отобьет её у альфы. Ему альфа отказать не посмеет.

Каково же было его удивление, когда Игнат представил её, как единственную дочь, и шутливо посетовал, что с её характером она может смело занять его место после кончины. Стая под её руководством будет и дальше процветать.

Захар усмехнулся. Он относился к числу неисправимых шовинистов, и считал, что женщина должна находиться под мужчиной.

И никак иначе.

Агат прочла это в его глазах, и её, карие, хищно вспыхнули.

Она молча бросила ему вызов.

И Захар принял его.

В тот день она ещё не знала, с кем связалась.

И он не знал….

Она приближалась. Её запах усиливался, и у Захара засосало под ложечкой. Скоро она снова станет его. Снова. Как в прошлый раз. И не иначе.

Подкинув поленьев в камин, он прошёл на кухню, спустился в погребок и приготовил бутылку белого вина. Знал, что она предпочитает красное. Но он-то любил белое.

Снова вернулся в главный зал и опустился в кресло.

И стал ждать.

Ждать пришлось не долго.