И напроситься в ученицы. Хорошо, что ему не дали свободу и поставили в жёсткие рамки, иначе я бы не справилась без дополнительных знаний, коих в этом месте точно не сыскать, — криво усмехнулась я, смотря на рунную вязь, над которой билась уже несколько недель. Пальцы немели от долгой работы со стилусом, а глаза слезились от вглядывания в мелкие символы. Но я не могла позволить себе отдых — время поджимало.

— Что тебя смущает? — Хэйвард вгляделся в печати, изображённые на арке — самой первой, отделяющей Варг от шахт. На его лице читалось напряжение — он знал, как много зависит от этой затеи.

— Все остальные арки простые, я с ними разобралась даже ни разу не вспотев, их делал кто-то другой или другие. А эта, старая, мудрёная, сложная. Создатель — крутой маг-артефактор, знаток рун. И не только нашего народа, он вплёл сюда символы из другого языка. Благодаря тому, что всё же превалируют наши родные руны, я действую исходя из контекста.

— Будто идёшь по минному полю? — выдал босс.

— Ну почти, — кивнула я, подхватила свою фляжку с водой и сделала большой глоток.

Жизнь в Варге поменялась стремительно. Вот когда народ оценил мастера Эрика — в период, когда тот управлял городом, разумные были практически свободны.

Всё познаётся в сравнении, и Гун Ньюгорд стал сущим проклятием для всех нас."

"Резко подскочили нормы по добыче кристаллов в день. Народ на фермах должен был справиться с чисткой не одного загона, а сразу двух. Не все успевали, потому столб на центральной площади теперь никогда не пустовал — кого-то каждый вечер секли. Не до смерти, но до жутких ссадин. Крики наказываемых эхом разносились по всему городу, заставляя матерей крепче прижимать к себе детей.

Их подлечивал приглашённый лекарь, чтобы бедолаги могли встать на следующий день и отправиться на работу. Разницы между тем ребёнок это или взрослый никто из новой верхушки не делал.

Отныне и подзаработать лишнюю копейку выходило с трудом и далеко не у всех. Раньше-то мало у кого хватало времени, но с новым градоправителем это стало практически равно фантастике. Люди худели на глазах, а в их взглядах появилась та особая обречённость, которая рано или поздно превращается либо в покорность судьбе, либо переходит в пламя ненависти.

И вторых оказалось больше: как итог горожане стали шептаться по углам, а после и вовсе встречаться по ночам, придумывая варианты избавления от тирана. Готовились к восстанию, несмотря на смертельный риск быть обнаруженными.

Предводителем движения выбрали Хэйварда.

— Как много ещё времени тебе понадобится, чтобы завершить работу? — спросил Хэйв, сосредоточенно вглядевшись мне в лицо.

— Пару дней и я закончу, — прикинула я. В голове уже был план как одолеть последний участок на арке и получить желаемое.