— Действовала она… На княгиню… — он сделал паузу, словно подбирая слова, — … а её внучок пытался её защитить. Какой-то щит поставил… ослабил натиск. Хватило ненадолго, но…

— Откуда⁈ — Светлов ударил кулаком по каменной колонне. — Что это было⁈

— Может, защита рода от уничтожения… — пробормотал глава Ордена, задумчиво сжимая пальцы."

"— Может… — Светлов стиснул зубы. — Но почему тогда на сыне или внучке рода она не сработала?

Глава Ордена пожал плечами.

— Не знаю… — его голос стал тише, но в нём зазвучала стальная решимость. — Но я обязательно выясню. Раз уж он теперь при дворе будет жить…

Светлов резко обернулся, его лицо исказила гримаса ярости.

— Ты обещал место камер-юнкера моему внуку! А теперь там будет этот…

Глава Ордена резко поднял руку, прерывая его.

— Камер-юнкеров по штату будет больше одного. Продавим, чтобы для уравновешивания вошли представители благородных семейств из светлой и серой фракций. Так что твой внук получит должность при дворе… Не истери. Дай подумать.

Светлов тяжело дышал, но кивнул.

— А как быть с вирой? — спросил он, наконец, понизив голос.

Глава Ордена усмехнулся.

— Деньги копить… и выкупать через подставных лиц.

— Но у нас нет таких денег, — ужаснулся Светлов.

— Так и быть… Займу вам… — безэмоционально отреагировал Глава Ордена, спрятав лицо в тени, чтобы не было заметно его улыбку. — Или сам выкуплю. Потом перекупишь у нас.

На этом разговор оборвался, ведь Глава растворился в полумраке храма.

Отчего-то Игнату Сергеевичу показалось, что его только что взяли за горло похлеще, чем княгиню на литургии.

Глава 20

Из храма мы во дворец уже не вернулись. Нам дали неделю на выставление своих требований за оскорбление и два дня мне лично — на завершение всех дел перед вступлением в должность собу… кхм… камер-юнкера наследника престола.

Светлову же выделили неделю на подготовку к передаче родовых активов из списка Короны — с настоятельной рекомендацией не оставлять после себя одни руины. Настолько настоятельной, что Корона выделила своего представителя для оценки передаваемого имущества. Если их подсчёты не совпадут с коронными реестрами — доверие к роду может быть утрачено безвозвратно, а вместе с ним исчезнут и некоторые особенно «хлебные» места при дворе.

На обстоятельную беседу мы отправились в столичный особняк Угаровых, расположенный в престижном родовом квартале.

— А у нас таковой имеется? — искренне удивился я, никогда не слышавший о столичной резиденции.

— Да, имеется, — хмыкнула Елизавета Ольгердовна, поправляя складки плаща. — Надо будет расконсервировать его. Раньше там в основном сын жил, я же предпочитала оставаться в Химерово. И да… — её взгляд стал твёрдым, — в столицу переезжать придётся всем.