Я поймал эти живые лучи и сплёл из них две огромные ладони, не материальные, но от этого не менее реальные, наполненные тёплым сиянием. Медленно и торжественно под песнопения братьев Ордена я раскрыл их над нашими головами, создавая защитный купол, сквозь который не могла просочиться ни одна тень чужеродной магии.

Эффект превзошёл все ожидания.

Светлов замер с открытым ртом, его глаза неестественно расширились, отражая мерцание моего творения. Императрица резко перехватила взгляд сына, их пальцы непроизвольно сцепились — казалось, они увидели настоящее чудо. Братья Ордена начали путаться в словах гимна, некоторые даже пропускали строфы, но механически продолжали пение, будто боялись, что остановка станет для них роковой."

"А между тем, чем дольше звучала литургия, тем ярче разгорался в воздухе символ их собственного ордена — длань, которая теперь по иронии судьбы защищала нас.

Княгиня медленно подняла голову, наблюдая, как светящиеся пальцы смыкаются над ней подобно небесному покрову. Её брови поползли вверх, губы дрогнули — немой вопрос читался во всём её существе. Я лишь пожал плечами, делая вид, что разглядываю роспись купола с видом отстранённого любопытства, хотя внутри всё ликовало от их замешательства.

Кульминация наступила на последней, пронзительной ноте. Светлов, с лицом, искажённым яростью, буквально выкрикивал слова, пытаясь пробить нашу защиту. В этот момент я сложил пальцы в знакомый жест — точь-в-точь как Савельев перед входом к императрице — и вывел иллюзорными ладонями в воздухе обережные руны. Они вспыхнули алым светом, намертво запечатывая липовое благословение, которое теперь навеки должно было очистить нашу репутацию перед простецами.

Тишина.

Последний аккорд растаял в пространстве, оставив после себя гулкую пустоту. Мы стояли невозмутимые, даже не успев вспотеть, тогда как Светлов напоминал загнанного зверя. Его взгляд метался между мной и княгиней, а в глазах читался животный ужас от осознания собственного провала.

И тут раздался мерный стук каблуков по каменному полу.

Императрица, не выпуская руки сына, шла к нам. Тяжёлый шлейф её платья шуршал по плитам, а в глазах горел холодный огонь удовлетворения. Принц с бесшабашной улыбкой шагал рядом, будто замыслил какую-то каверзу. Ещё бы понять какую.

— Игнат Сергеевич, надеюсь, вы помните мои слова из вчерашнего разговора? — раздался спокойный, но пронизывающий голос императрицы, заставивший Светлова непроизвольно выпрямиться. Патриарх рода молча склонил голову, его пальцы судорожно перебирали бусины на чётках, когда августейшая особа продолжила: — Княгиня, мы ждём ваших предложений относительно виры, и лично я рада констатировать, что род Угаровых как был, так и остаётся нерушимым столпом обороны империи.