А вместо праздничного парада по улицам столицы маршировала личная армия Рейнхарда, сканируя подозрительными взглядами гостей и зевак. Они же загоняли в храм придворных, беззастенчиво обшаривая дамские ридикюли и требуя от дракониров сдать оружие на входе. А глядя на некоторых дракониц, я вспоминала угрозу Теофаса переодеть гвардейцев фрейлинами

Но это не мешало мне наслаждаться солнечным днем, идеальным платьем, хищным собственническим взглядом Рея, раздраженно сканирующим гостей.

— Еще секунда и сматываемся, — пробормотал он, склонившись к моим волосам.

Рей поднял на меня взгляд, в которого смешались и любовь, и беспокойство, и собственничество. Оно было самым ярким. Интуитивно я чувствовала тонкую грань, проходящую между желанием защитить и желанием владеть безраздельно, присущую каждому дракону.

Это было страшное желание. Но что гораздо хуже, все чаще я ловила отголоски этих чувств и в себе. Мне не нравились женщины, которые смотрят на Рейнхарда, мужчины, уводящие его на «пару слов», военные походы, даже Теофас, пришедший в неурочный час, вызывал у меня вспышку агрессивной ревности.

И тот факт, что эти же чувства изводят и Рейнхарда, не облегчали моей ноши.

— Клянись, что любишь, — капризно потребовала я, едва мы выбрались из храма в сад, где нас ожидало множество гостей, звенели бокалы, стоял веселый гормон и одуряюще пахли розы.

Рейнхард резко остановился, знакомым цепким взглядом окидывая мое лицо. Было в его глазах что-то, отчего сердце глухо и жарко заколотилось в груди, выстукивая крещендо. Рей мягко, но как-то очень надежно обнял меня, и совершенно по-детски чмокнул меня в нос.

— Всегда, — сказал он серьезно.

— Клянись, что не оставишь меня одну, — сказала, проводив взглядом одну из симпатичных дракониц, которая околачивалась около Рея с начала венчальной церемонии."

"Внутри меня сидел ревнивый бес, подначивая на маленькие женские манипуляции. Но Рей остался так же серьезен.

— Никогда, — он попытался меня поцеловать, но мне было мало таких коротких уверений.

Я сердито оттолкнула его, и тут же приникла к его груди снова.

— Тогда клянись… клянись… в чем-нибудь.

Сказав это я вдруг ощутила безмерное удивление. Буквально минуту назад я приносила брачные клятвы, фонтанируя чистой незамутненной радостью, а теперь внутри ворочался мутный ком. На глаза навернулись слезы, хотя я уже и забыла когда плакала последний раз. Лет в двадцать, когда окончательно поняла, что не поправлюсь?

Воспользовавшись заминкой Рей все-таки добрался до моих губ, и на несколько секунд я отдалась ночной сладкой жажде.

— Я хочу кое-что проверить, Клео.