Лилен, оставшаяся на свадьбу, горячо поддержала Рейнхарда и даже подкинула несколько разрушительных идей на тему безопасности. Например, храмовника следовало связать, чтобы поменьше размахивал руками, и поставить в эпицентр боевого заклинания голым. Мол, без одежды он не убежит, храмовники помешаны на чувстве собственного достоинства. По-моему, с храмовниками у нее были личные счеты.

Теофас, на здравый смысл которого я надеялась, доверия тоже не оправдал.

— Невесту можно вообще исключить, — вещал он. — Пусть сидит дома, целее будет. А невестой буду я, удивлю похитителей. Свадьбу организуем в центральном храме, там, между прочим, неплохой боевой склад, гвардейцев переоденем фрейлинами и…

И все в этом духе.

Слушая их рассуждения я пришла к единственному неутешительному выводу.

Встала, выпрямилась во весь свой нехитрый рост и строго уставилась на заговорщиков, которые задумали испоганить мне вторую свадьбу.

— Байлок не погиб, — я даже не спрашивала, утверждала. — Вы его не нашли. И Лоре с ее ифритом тоже не нашли. И даже природу моей магии мы пока не понимаем, потому что спросить не у кого.

Рей подскочил ко мне с такой скоростью, что стул отлетел в другой конец комнаты.

— Я найду.

— Мы найдем, — поддержал Теофас.

— Я не буду бояться, — сказала с ожесточением. — Не буду прятаться, как преступница. Невозможно всю жизнь просидеть в сокровищнице, просто потому что это не жизнь. Я двадцать лет провела прикованной к капельнице, и не желаю провести так еще двадцать.

— Бери выше, двести, — усмехнулась Лилен. — Внутри тебя сидит дракон, а драконы живут долго.

Лилен была права, я и сама чувствовала, как меняется даже не мое тело — моя суть. Перестраиваются невидимые волокна, сплетается новая сеть черных потоков, делая меня… другой. Иногда, закрыв глаза, я видела, как мой волчок обретает шипастый хвост, дышит огнем, а мягкая дымчатая шерсть отваливается с него клоками.

А иногда мне кажется, что волк с самого начала был частью меня — отрицаемой и нелюбимой. Частью, в которую я не верила.

Я спрыгнула из кареты на мостовую прямо в руки Рея. Согласно этикету, он обязан был ждать меня в храме, но с этикетом сегодня были серьезные проблемы, потому что на платье вместо жемчуга были выложены амулеты магическими камнями, и я при каждом шаге бренчала, как новогодняя елка, увешанная стеклярусом.

— Истинная!

— Истинная Серебрянного анта!

Компания празднично разодетой молодежи, стоявшая ближе других к карете, обсуждала нас так громко, что у меня краснели уши. Восторженный говор несся вдоль толпы, и Рей внимательно наблюдал за моей реакцией. Кажется ему нравилось то, что он видел.