Глупый первый порыв, который я подавила усилием воли.

— Они же не мертвы? — я уже протянула руку к ближайшему стражу, но нир Байлок перехватил мою руку.

— Заклятие сна. Правда, долгое, — нир смущенно потер макушку. — Светлая магия она ведь не умеет тоненько, уж как жахнет… Поспят месяцок, драконам такое нипочем. А нам надо поторопиться, неровен час набегут другие.

Отвернувшись от бледных лиц спящей охраны, я взялась за руку нира, а даже успела сделать первый шаг к выходу.

Голова закружилась, ноги, подогнулись, словно сделанные из мокрого теста, и я рухнула на пол."

"Это был страшный и долгий сон, в котором меня то несли, то перетаскивали, то куда-то везли. Я чувствовала всем телом угол какого-то топчана, потом тряску, прикосновение к щеке чужой руки, и всем сердцем желала проснуться.

Голова у меня гудела, как колокол, к которому время от времени прикладывается бронзовый молот, глаза жгло колючей болью. Ныли руки, шея, спина, ноги… Но шея доставляла особенно печальные ощущения. Не открывая глаз, я попыталась расстегнуть тесный ворот платья, чтобы легче дышалось, но пальцы скользнули по металлическому ободу.

Тут-то я живо пришла в себя. Руки, подрагивая от ужаса, ощупывали новоявленный чокер, превышающий ювелирного собрата раз примерно в сто. От ошейника шла длинная, хотя и тонкая цепь, исчезая в скалистой стене… пещеры.

Самой настоящей пещеры. Песчаные стены, идущие неровными волнами, сходились куполом высоко над головой, а вот пол был выложен аккуратной плиткой, испещренной рунами, но ближе к стенам барханами лежал песок. Угол, в который была вмонтирована цепь, был засыпал золотистым песком от пола до каменного ложа, на котором я проснулась.

— Привет, глупая иномирянка, — со смешком заявил мне чей-то голос.

С трудом повернувшись, я увидела девушку примерно моего возраста. Бледную до синевы, худую и угловатую, словно подросток, только васильковые глаза живо и чужеродно блестели на ее лице. Тощую шейку кольцевал такой же ошейник, от которого тянулась к стене знакомого вида цепь.

— Меня зовут Лоре, угадаешь мое земное имя?

26. Правда

В первые минуты мне только и оставалось, что сидеть, моргать усваивая новую реальность. Я в какой-то пещере, на цепи, как собака, а вокруг ни нира Байлока, ни Рейнхарда, ни тюрьмы. Не то чтобы мне хотелось обратно, но тюрьма была уже изученным пространством, даже предсказуемым относительно сегодняшнего момента.

Что произошло?

— Ты не видела нира Байлока? — обратилась я к новоявленной подруге по несчастью, но та словно не услышала.

— Спорю ты думаешь, что меня зовут Лариса! Остальные девочки так и думали, кроме Мейле, но та была англичанкой, так что…

— Как я здесь оказалась?

Лоре сочувственно взглянула на меня и залилась хохотом.