Новые боги так не хотят умирать, что вмешиваются туда, куда их никто не зовет, — с презрением бросил Виернарон. А после добавил, — ты не втянешь меня в беседу. Я что-то большее, чем злодей из книжки с картинками.

Взмахом руки он погасил сияние начерченных рисунков. И указал на нас с Шшерсель:

— Убить.

Големы пошли вперед. Медленно, переваливаясь, было видно, что им непривычно ходить. И… Они шли прямо по призванным мною искрам и ничего не происходило.

— Мертвое умереть не может. Это были идеальные сосуды для старых богов. Что ж, они стают очередными марионетками, — Виернарон же не спешил сойти с безопасного пятачка, — не страшно. Я смогу все повторить. Смогу.

— Ответь только на один вопрос, — я вскинула подбородок, — твои жены умирали оттого, что ты переносил магические откаты на своих же детей, верно? Ты гниешь изнутри в прямом смысле, Виернарон. Я ощущаю эту ни с чем ни сравнимую вонь.

Он не ответил, но… Я видела по его лицу, что попала точно в цель. Книга не соврала, откат можно перенести только на ближайшего родственника. А кто может быть ближе собственного ребенка? Только мать или отец, но по восходящей линии откат не передать. Только вниз и в стороны.

— Ты мерзок.

Шшерсель выплетала скорлупу за скорлупой, но сил у змейки тоже не осталось. Девять големов окружили нас и, подняв руки, засветили на кончиках пальцев пламя.

Вот и все. Прости, малыш, мама с тобой так и не познакомилась…

Не найдя в себе сил взглянуть в лицо смерти, я закрыла глаза.

Секунда, другая — ничего не происходит."

"«Нет, ну это уже издевательство какое-то!», изнутри начала подниматься волна гнева.

— Шшерсель держит, — проскрипела моя змейка, — Шшерсель сильная. Лучшее яйцо трех последних кладок. Шшерсель сможет.

Распахнув глаза, я увидела, что вокруг нас вновь разгорается ячеистая скорлупа. В следующее же мгновение я ощутила, что ши-тари бьет дрожь. Моя змейка, на которую я опиралась плечом, тряслась, шипела, но все равно возводила щит.

— Держать щит!

Ахнув, я обернулась на голос Иверра, но ничего не увидела — сияние щита и темные фигуры големов закрывали обзор.

— За нами пришли, — радостно прошептала я, коснувшись ладонью пальчиков ши-тари.

И в следующую секунду меня накрыло волной паники — пол смертоносен!

— Здесь всюду искры смерти! — крикнула я.

И не услышала в ответ ничего, кроме треска скорлупы, по которой колотили големы. Появились глубокие трещины, в одной из которых показался алый глаз голема. Его горизонтальный зрачок напугал и рассмешил одновременно — у тела для божьего вселения козий взгляд. Виернарон слепил из того, что было?

— Шшерсель чувствует приток силы, — зашелестела ши-тари, — Шшерсель укрепит скорлупу.