Сцепив зубы, я медленно поднялась на ноги. Вдох-выдох и…

— Май, драконочка моя, — хриплый, до невозможности усталый голос Иверра, заставил меня всхлипнуть. — Ты можешь выйти.

Шшерсель посмотрела на меня вопросительно:

— Убрать скорлупу?

Нахмурившись, я не поняла, почему она сомневается и… И вдруг поняла. А что если там не Иверр?

— Скажи мне то, что можешь знать только ты.

— Только я, — проворчал Иверр, — твои тайны знает только твоя Лин, а твой бедный муж сойдет с ума от попыток придумать, что сказать. Я люблю тебя, Май. И я знаю, что Каулены обещали прикрыть твой побег. И знаю, что дома тебя ждут котята. И…

— Снимай же, — всхлипнула я.

И, едва скорлупа растаяла, я бросилась было к мужу…

— Чвяк!

Посмотрев под ноги, я с трудом сдержала дикий визг. Более того, мне удалось вполне себе степенно и спокойно произнести:

— Жуки. Это жуки.

Весь, абсолютно весь пол был усыпан толстыми, зеленовато-коричневыми дохлыми жуками.

— Вы закидали Виернарона жуками?!

— Шшерсель одобряет, — глубокомысленно прошипела моя ши-тари и, выхватив из воздуха огромный холщовый мешок, принялась левитировать туда жуков.

Меня, пошатнувшуюся, поймал в объятия Иверр."

"— Простите, Ваше Императорское Величество, — тихо произнес кто-то из воинов, заполонивших зал, — не было другого способа погасить искры. Впервые в жизни мне пригодился этот стремный дар.

Другой оборотень повернулся к нему и возмущенно произнес:

— Ты подкидывал жуков в кашу в столовой и левитировал жирную муху в декольте Атрии!

— Третий раз, — не стал тот спорить.

Но все эти шепотки отошли на второй план. А то и на третий. Пусть по залу снуют маги с артефактами, кто-то отдает какие-то приказы. Пусть в отряде Иверра поровну и драконов, и оборотней, и людей. Пусть. Мне сейчас важно лишь то, с какой нежностью мой муж прижимает меня к себе. Лишь то, каким безумным огнем горят глаза.

— Как ты? — хрипло спросил он. — Как малыш?

— Драконы крепкие, — улыбнулась я, — а драконицы и того крепче. У нашего малыша своя магия и ее никто не тронул. Мне теперь нужно много есть и много отдыхать.

Тут я вспомнила про свои обязанности, про придворных и добавила:

— Или кресло помягче, чтобы…

— Мы не будем ничего скрывать, — прервал меня Император. — Двадцать лет назад я был… Менее опытен и позволил «умным драконам» убедить себя скрыть попытку переворота. Хотя и тогда я считал, что необходимы показательные казни. Сейчас никто не сможет убедить меня скрыть это все. Да и о том, что у нас будет ребенок тоже пора объявлять. Это существенно облегчит тебе жизнь.

Он крепко обнял меня, притиснул к себе и, склонившись прижался к моей макушке губами:

— Я едва не сошел с ума.

— А я схожу с ума сейчас, — призналась я, — не могу понять, как мы тут оказались.