Честные, откровенные слова, никакой зауми, никакого двойного дна — только так можно докричаться до богов.

— Отрекаюсь от силы влитой в куклы проклятого мага крови, — выдохнула я. — Отрекаюсь от своей доброй воли, от своих действий, от своих поступков, от всего, что было направлено на кукол проклятого мага крови.

На Виернарона мои слова не произвели никакого впечатления. Он, сосредоточенный, продолжал ломать скорлупу Шшерсель.

— Отрекаюсь от участия в ритуале проклятого мага крови, — прошептала я.

Тела, впитавшие черный дым, поднялись и развернулись к нам. И, едва я их рассмотрела, как внутри поднялась волна отвращения. У старых богов не было лиц. Бугристая кожа с темнеющими провалами на месте отсутствующих глаз и узкие щели вместо ртов.

Виернарон развернулся к ним и, увидев уродцев вместо своих богов, выругался. А после, повернувшись к нам, обрушил на скорлупу Шшерсель такой удар, что ячейки разлетелись на осколки.

— Ты пройдешь Горнило Душ, — с яростью выдохнул Виернарон, — и принесешь мне души старых богов. Ты была Перерождена для этого! На твоей чешуе остался след прежней личности — ты создана, чтобы обойти защиту Горнила!

— Нет, — четко произнесла я.

Мне бы встать для солидности, но сил нет. Зато есть надежда — Шшерсель понемногу возвращает мне мою же силу и я чувствую, что оттока нет. Помогли ли мои искренние слова или Виернарон остановил ритуал — не знаю.

— Да, — он усмехнулся, — поднимись и подойди ко мне.

В его голосе было море силы. Он действительно очень, очень одарён. Вот только я уже не Орвалон. Больше того, я и не просто Ларовирр, я — Императрица. Драконица, освобожденная от наследной клятвы.

— Нет. Никогда. Я отрекаюсь от всего, что меня с тобой связывает. Я отрекаюсь от твоих идей и действий.

— Ты жива только благодаря мне! Я! Я отправил тебя на перерождение, — он вскинул руки, готовый испепелить нас и… Не смог.

— Я твоя Императрица, Виернарон, — холодно произнесла я. — Ты не можешь причинить мне вред.

Он опустил руки. В фиолетовых отсветах смертных искр он выглядел еще более безумно, чем прежде.

— Я не могу, — он хищно усмехнулся, — они — могут.

Он мотнул головой на девятерых големов.

— Я все равно верну в этот прогнивший мир правильный порядок, — Виернарон покачал головой, — ты не уникальна.

— Но ты не смог повторить, — перебила я его. — Все эти бедные убитые девушки. Ты пытался заставить их пойти твоим путем. Но драконьи души и без того уходят на перерождение.

— Я открывал им переход к Горнилу Душ, — он оскалился, — один шаг, одно согласие и все, душа даже не успевает подняться, как вселяется. Смерть и зачатие — все в один день.

— Но из всех согласилась лишь одна, — я сощурилась, — остальные предпочли умереть естественным путем.

— Они не чувствовали боли.