Кровь кипела, а все тело словно подключили к высоковольтной линии. Наверное, дело в тревоге за Лиру, которая из-за вопросов разрослась до небывалых масштабов. По крайней мере именно в этом я себя убеждал. Поскольку альтернативным вариантом было бы признать, что такую реакцию у меня вызывала близость Флоренс, а я не готов наделять ее такой властью.

Как только мы благополучно скрылись из поля зрения репортеров, я создал между нами дистанцию. Она же обхватила себя руками, как будто замерзла без моего тепла, и немного отстала от нас. Эрис бросила на меня многозначительный взгляд.

– Достаточно убедительно? – тихо спросил я.

Уголок ее рта недовольно дернулся.

– Я сама почти вам поверила.

В ее словах безошибочно угадывалось предостережение. В том, что касалось отношений с Флоренс, она мне не доверяла. И ее нельзя за это винить. Эрис предупреждала меня всего несколько недель назад, а я ее проигнорировал. Неудивительно, что теперь она беспокоилась о моем наивном сердце, словно я несчастно влюбленный десятилетний мальчишка.

– Сейчас уже нет пути назад, – напомнила мне Десница.

Я оглянулся через плечо.

Да, теперь нужно держать ее при себе, чего бы это ни стоило. Во всяком случае, какое-то время. Пока нам не удастся вернуть себе контроль над ситуацией. Только тогда мы сможем подумать о том, как избавиться от нее… скажем так, устраивающим всех способом."

"Сердце сжалось, однако я проигнорировал и эту боль. Эта девушка больше не имела надо мной власти. Лира и мир в стране – вот мои главные приоритеты. И Флоренс не отвлечет меня от них. В этом я мог себе поклясться.

Глава 7

Монстр

ФЛОРЕНС– Держи кинжал крепко. Вот так. – Отцовская рука накрыла мою. Ладонь сжала теплый металл. Его голос звучал мягко и ободряюще. – Надежный захват. Посчитай ребра. Куда ты должна приставить клинок?

Трясущимися пальцами я прижала острие к груди манекена, над которым стояла на коленях. Хотя это всего лишь тренировка, сердце вдруг забилось быстрее. Дыхание стало поверхностным. В животе появилось неприятное ощущение и давило, как камень.

– Что ты теперь должна сделать? – спросил папа.

– Сильно ударить, – прошептала я.

– Насколько сильно?

– Насколько смогу.

В сотый раз мы вместе прогоняли в тренировочном зале порядок действий. В сотый раз я представляла себе, что мне скоро предстояло сделать за этими стенами. Рисовала в воображении, как теплая кожа поддастся под напором лезвия, а руки покроются горячей кровью.

– Ты колеблешься? – тихо спросил отец, и я покачала головой:

– Никогда.

– А сомневаешься?

Я сделала глубокий вдох и выдох:

– Мне не в чем сомневаться.

– Моя девочка. – Он так горд.