— Лана попыталась освободиться, вырвать руку, но проблема в том, что я не хотел её отпускать. Не сейчас, когда мой внутренний зверь оскалил клыки, утробно зарычал, буквально сходя с ума от предчувствия опасности.

В ту ночь, когда погибла Оля — моя жена, — я чувствовал то же самое. Спустя много лет я стал умнее, а мой зверь заматерел, став моим союзником. В этот раз я не планировал повторять те же ошибки. Беспечность оставим пылким юношам.

И да, тем более не мог отпустить Лану, когда её помада размазана вокруг рта, губы припухли, а платье измято кем-то в хлам. Проклятье!

Я пытался успокоиться и призвать на помощь всё своё самообладание — качество, что не раз спасало мою психику и других людей вокруг.

Пытался размышлять трезво, убеждал себя, что не имею права ревновать, но все эти увещевания летели к чертям, стоило подумать, что кто-то за моей спиной касался Ланы. Касался своими грязными лапищами моей, чёрт возьми, жены! Чтоб ему черти член оторвали.

Имел ли я право что-то требовать от неё? Нет. Но легче всё равно не становилось, будто кто-то открыл шлюзы, и мой мир начало заливать пахнущей тухлятиной водой.

Отчего это настолько бесило, отчего кислотой выжигало сердце, я не понимал. Шахов никого и никогда не ревновал, Шахов просто не способен на подобные эмоции, только всё это хрень, когда в горле клокочет едва сдерживаемый крик.

— Отпусти! — вскрикнула, а я толкнул эту чёртову дверь, чуть не срывая её с петель. — Господи, да что с тобой?

Я сделал, как она просила: отпустил. Это было правильным, ибо мог сделать то, о чём потом бы пожалел — причинить Лане боль мне хотелось меньше всего на свете. Сжал кулаки, упёрся лбом в прохладную стену, чтобы немного прийти в себя.

Картинки того, что могла делать Лана, пока я не видел, сводили с ума, но я ведь сердце мог своё поставить на то, что она не из тех, кто станет врать. Зачем ей? Ведь это целиком и полностью моя идея — весь этот брак. Если у неё был кто-то, она бы точно сказала, уверен.

Дикая смесь ярости, злости и ревности кипела в душе, и я изо всех сил пытался удержаться от слишком резких движений. Сначала нужно поговорить.

— Лана, что с твоим платьем? И помадой?

Всё, спросил, можно выдохнуть.

Где-то вдалеке лаял Лорд, а я пожалел, что его нет рядом: этот парень умел успокаивать моих демонов.

Как и Лана, вот только…

— Я… — начала, а я замер. Если она сейчас соврёт, я не знаю, что буду делать дальше. Незаметно для самого себя я ведь поверил, что с этой женщиной в мою жизнь может вернуться свет и надежда."

"Оторвался от стены, повернулся к Лане лицом, ожидая продолжения рассказа. Чёрт, никогда не видел у неё такого взгляда: боль, смешанная со страхом и… разочарованием. Будто бы я ударил её, и она почти ненавидела меня в этот момент.