— А как… — попыталась узнать, чем мне там заниматься-то одной без денег, но Арманд споро попрощался, сославшись на дела, и отключился.

Деловой какой, посмотрите на него.

Приняв душ и одевшись, спустилась вниз и столкнулась с женщиной лет пятидесяти в тёмно-синем строгом платье. Она сжимала в руках метёлку для смахивания пыли и улыбалась мне так широко, что я на миг испугалась за её пухлые щёки — вдруг лопнут?

— Добрый день. — Я улыбнулась женщине в ответ. Наверное, это та самая домработница, о которой вскользь упоминал Арманд. — Я Лана.

Женщина казалась очень милой и симпатичной.

И только сейчас я смогла признать, что боялась увидеть на её месте шуструю вертлявую девицу, которая смотрела бы на Арманда влюблённым взглядом. Ревность, что ли? Похоже на неё… но имела ли я право испытывать подобные чувства? Не думаю.

— Ланочка, вы проснулись… а я Мария Семёновна, очень приятно, — затарахтела женщина, слегка расслабляясь. — Арманд Сергеевич предупредил, чтобы вас не беспокоили, потому я тихонько, как мышка. Я же вас не разбудила?

Посмотрела на меня с тревогой, а я поняла, как сильно она нервничала.

Почему? Потому что боялась гнева Арманда, если бы помешала мне спать, или потому, что не привыкла к гостям в этом доме? Ответа я не знала, но и не время сейчас устраивать детективные расследования.

— Нет, конечно, не беспокойтесь. — Я снова улыбнулась, но вдруг вспомнила, что скоро приедет Вадик, а значит, нужно торопиться. — Мария Семёновна, я пить хочу… и не отказалась бы от бутерброда. Просто хлеба с маслом было бы достаточно, я тороплюсь.

И правда, если я хотела уложиться в отведённый срок, нужно спешить, однако есть хотелось невыносимо.

"

"Мария Семёновна всплеснула пухлыми ладонями и указала рукой в сторону кухни, в которую я ночью так и не попала.

— Конечно-конечно! — воскликнула и положила несчастную метёлку в небольшое ведёрко, в котором хранились разные средства для уборки. — Завтрак на столе, пойдёмте. Арманд Сергеевич распорядился насчёт этого, я всё приготовила…

Она ещё о чём-то тарахтела, а я засмеялась, беря её за руку.

— Не волнуйтесь, пожалуйста, — попросила, сжимая её мягкую ладонь и глядя в лучистые карие глаза в окружении сеточки неглубоких морщин.

Мне определённо нравилась эта женщина и та энергия тепла и уюта, что исходила от неё. — Не знаю, что вам сказал Арманд Сергеевич, но я съем просто бутерброд и выпью чаю.

На кухне, просторной и светлой, напичканной разной техникой под завязку, в самом центре тянулась длинная барная стойка в окружении стульев с круглыми сидушками ярко-красного цвета. Обивка сидений была единственным ярким пятном в этом царстве света и хрома.