‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Красиво, — заметила я, присаживаясь на крайний стул, а Мария Семёновна вспыхнула от гордости.

— Это моё царство, — заявила, ставя передо мной блюдо, на котором горкой возвышались разнообразные бутерброды. — Будете блинчики? Есть с икрой, джемом, сгущённым молоком и мясом, — перечисляла, загибая пальцы, а я отмахнулась.

— Нет-нет, не сто́ит хлопотать вокруг меня, всё равно нет времени объедаться. Но после, когда вернусь, я обязательно всё попробую.

— Хорошо, — кивнула Мария Семёновна и поставила на стол чашку, наполненную душистым чаем.

Я вдохнула аромат тёмно-янтарного напитка и блаженно зажмурилась… липовый. Сто лет его не пила.

Мария Семёновна тем временем объявила, что у неё ещё куча дел и, улыбнувшись на прощание, засеменила к выходу. Чудесная женщина, конечно. Напоминала мою бабушку — той тоже лишь бы накормить до отвала.

Так за размышлениями даже не заметила, как съела пяток бутербродов с мягким сливочным сыром и свежими огурцами, выпила чай до последней капли и почувствовала, что готова сегодня горы свернуть.

Я не большая любительница ходить по магазинам, но сейчас шоппинг был острой необходимостью, потому даже радовалась ему. Да и он поможет не думать о том, что сегодня вечером придётся идти на ужин к Дмитриевскому. Странное ощущение, если честно. Долгие годы я видела этого человека с экрана телевизора, но никогда даже мысли допустить не могла, что у меня получится с ним познакомиться. Да и не просто так, а в качестве жены его крестника. Вот это поворот, головокружительный просто.

Вышла из кухни, заметила Марию Семёновну, которая вытирала пыль и пританцовывала на месте, напевая что-то себе под нос. Я засмеялась, крикнула: “Я уехала” и распахнула входную дверь.

Красота…

Деревья слабо покачивали ветвями, тихо шелестели изумрудной листвой на ветру, а солнце касалось кожи, лаская своими лучами. Удивительно хорошая погода сегодня, аж жить хочется.

— Лорд, мальчик мой! — крикнула я, завидев пса, который к чему-то принюхивался, склонив голову до земли. Я свистнула, а Лорд помчался ко мне, дурея от радости.

Я присела на шелковистую траву газона, а Лорд сел напротив, положив лапу мне на плечо. Будто бы обнимал. Гладила его за ушами, проводила рукой по шелковистой шерсти, и мой новый друг откровенно балдел, жмурясь от удовольствия.

— Вот бы ты умел говорить, — сказала я, обнимая Лорда за шею. — Рассказал бы мне о своём хозяине хоть что-то, а то он у тебя больно загадочный.