Чтобы закрыть, укрыть и не искушаться. Разделся сам, аккуратно сложив вещи на стул и, обойдя кровать, лёг на свою половину. Закинул руки за голову, глядел в потолок, а сердце билось в груди рвано и гулко.

Так, она же всё-таки ещё, пусть в приспущенном, но сарафане. Не годится.

Повернулся на бок, приподнял простыню и второй рукой стащил-таки чёртову одежду с неё.

Голая, мать его. Абсолютно и безоговорочно. И это меня точно прикончит, никакие дохлые ослы не помогут.

Не удержался, провёл кончиками пальцев по изгибу талии, коснулся упругой ягодицы, а перед глазами лишь видения, где я беру эту женщину на всех доступных поверхностях: в этом доме, в машине, в моей квартире, в офисе.

Везде, мать его. Долго и яростно.

— Арманд, — раздался вдруг тихий голос без капли сонливости в нём, — обними меня. Пожалуйста…

Хмыкнул, понимая, что всё это время она позволяла верить, что спит. Хитрая синеглазка. А Лана повернулась тем временем ко мне и коснулась моего подбородка. Провела по щетине ногтями, обхватила за щёки, внимательно глядя в глаза, и молчала.

— Это не моя комната.

— Не твоя, согласен.

Мы говорили почти шёпотом, словно в этом огромном и пустом доме нас мог хоть кто-то сейчас услышать.

— И я голая.

— Бесспорно.

— И ты голый, — перечисляла, напряжённо всматриваясь в моё лицо, словно способна была под шкуру влезть.

— Неправда, в трусах.

— Это многое меняет, — усмехнулась, а тонкие пальцы медленно блуждали по моей коже. — Ты хороший человек, Арманд. Правда-правда.

Я вздохнул и притянул к себе, обхватывая рукой за затылок, а второй прижимал к своей груди.

Лана удобнее устроилась в моих объятиях, хотя я и сжимал, наверное, слишком крепко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Завтра тебя отвезут по магазинам, — сказал, целуя в макушку. — Готова стать Ланой Шаховой?"

"— Почти что, — проговорила, глядя на меня снизу вверх.

— Отлично. Тогда спи, а то я не выдержу и изнасилую тебя, прямо сейчас.

— Прям и изнасилуешь, — фыркнула, словно не верила в мои способности, а я ведь правда мог, если бы не тысяча “но”.

— Ага… а я хочу, чтобы у нас была эта хрень, которую нормальные люди брачной ночью называют. Считай это моей причудой.

Лана ничего не ответила, лишь кивнула, а я закрыл глаза, вдыхая цветочный аромат шампуня, и резко провалился в сон.

Впервые с момента гибели моей беременной жены я спал, не вскакивая каждый час от кошмаров.

14 глава

Лана

Утро я встретила в одиночестве. Даже глаза ещё не открыла, а уже поняла, что Арманд уехал — слишком пусто было на душе.