Теперь, когда все маски были сброшены, эйрианец увидел перед собой человека физически и эмоционально измотанного, едва способного держаться на ногах.

— Почему? — тихо спросил он.

— Я должен был выиграть время для Джанелль. Для этого понадобилась ваша ненависть.

Вот так просто. Вот так больно. Деймон пожалеет об этом, разумеется, и будет жалеть очень долго и искренне, однако, не колеблясь, вырвет сердце собственного брата, если это понадобится Джанелль. Что, собственно, он и сделал.

— Так ты здесь с согласия Джанелль, — произнес Люцивар, желая получить подтверждение.

— Я здесь по ее приказу.

— Чтобы сыграть в эту игру.

— Чтобы сыграть в эту игру, — покорно согласился Деймон.

Люцивар кивнул и горько рассмеялся.

— Что ж, Ублюдок, свою роль ты сыграл на славу. — Он помолчал, а затем холодно спросил: — Где Мэриан и Деймонар?

Рука Деймона дрожала, когда он взъерошил волосы непослушными пальцами.

— Поскольку Сюрреаль не пришлось прибегать к экстренным мерам вроде использования Серого Камня, чтобы выбраться отсюда, я полагаю, она без особых проблем добралась до укрытия, в котором я их оставил. К этому времени они уже должны были добраться до Цитадели.

Люцивар позволил себе пережить лишь одно мгновение, полное облегчения и радости.

— И что произойдет теперь?

— Теперь я создам твою тень, а ты устремишься в Цитадель. Придерживайся Красного ветра. Более темные нестабильны.

Тени. Деймон никогда не смог бы создать настолько убедительную тень. По крайней мере, сам. А Джанелль… Джанелль выросла под присмотром Андульвара и Протвара и ожидала, что эйрианский воин способен выдержать боль от раны, полученной в битве, на каком бы поле она ни велась.

— Что тебе нужно? — спросил Люцивар.

Деймон помедлил.

— Волосы, клочок кожи и кровь.

— Тогда давай доведем эту партию до конца.

Они работали вместе и молча. Единственным звуком, который издал Люцивар за все это время, был вздох облегчения, когда Деймон надел на его мужской орган Кольцо Чести и с его помощью снял Кольцо Повиновения, так что никто ничего не заподозрил.

Надев Эбеново-серые Камни, которые Деймон также вернул законному владельцу, он наблюдал за последними штрихами, добавленными Деймоном к заклинанию, призванному сотворить его тень.

И содрогнулся, увидев перед собой замученное существо, чьи глаза отражали только бесконечную боль, а губы словно сплавились в широкой усмешке.

— Огни Ада, Ублюдок, — слабо произнес Люцивар, ощутив приступ тошноты. — Что ты делал со мной, если в итоге я выгляжу вот так?!

— Не знаю, — устало отозвался Деймон. — Но, уверен, Геката что-нибудь придумает. — Он поколебался, затем с трудом сглотнул. — Послушай, Заноза, хоть раз в жизни сделай именно так, как тебе сказано. Отправляйся в Цитадель.