Единственное, что я мог сделать, — это наблюдать, как она уходит, а мой мир во второй раз за этот день сгорает в огне.

ГЛАВА 39

Ксавьер не хотел этого.

Я знала, что он не имел этого в виду, потому что в глубине души Ксавьер не был жестоким или злобным. Он был расстроен из-за пожара и вышел из себя. Я не должна была так сильно давить на него по поводу восстановления клуба после пожара. Время было неподходящее, но когда я увидела, что он сидит там, непохожий сам на себя, я запаниковала и занялась тем, что у меня получалось лучше всего — разрешением кризисных ситуаций. Я не знала, как загладить перед ним вину, поэтому вместо этого занялась конкретной проблемой — его клубом.

Логически я все это понимала, но эмоционально я не могла отделить его слова от боли. Они впивались в старые раны, разрывая швы, и насыпали соль на сырую плоть.

Не все из нас могут всю жизнь притворяться, что не чувствуют, Слоан!

Если бы это сказал кто-то другой, а не Ксавьер, было бы больно, но я бы быстро отмахнулась от этого. В конце концов, на протяжении многих лет меня обвиняли в вещах и похуже.

Но когда это прозвучало из его уст, я была потрясена. Он был отчасти прав, от того было так больно. Никому не нравится слышать правду от самого близкого человека, особенно если она проявляется в гневе.

Даже неделю спустя, даже зная, что он не имел в виду ничего такого, мне было так больно, что я не могла дышать. Именно это пугало меня больше всего — тот факт, что кто-то другой имеет надо мной такую власть."

"— Еще попкорна? — Алессандра подтолкнула миску к моим коленям.

Я покачала головой, глядя на наш четвертый за день праздничный ромком, который я не смотрела. На коленях лежал мой блокнот для рецензий, он был пуст; каждый раз, когда я пыталась что-то написать, я представляла, как Ксавьер игриво дразнит меня за это, и теряла слова.

— Скучный фильм, — Изабелла зевнула. — Может, сменим жанр? Посмотрим триллер.

— Прекрасная идея, — сказала я без энтузиазма. У меня все равно не было настроения наблюдать за вымышленными парами, обретающими счастье. Сама концепция счастливой жизни была полным обманом.

Мои подруги обменялись взглядами. Рождество было вчера, и прошла целая неделя после пожара. Несчастный случай попал в заголовки газет, но все были отвлечены праздниками, и он не вызвал такой бури в прессе, как если бы произошел в любую другую неделю года.

Я рассказала девочкам о случившемся и отказалась от предложения Алессандры провести Рождество с ней и Домиником. Хуже одиночества на Рождество было только оказаться третьим лишним.