Я пытался связаться с Вуком, но не смог дозвониться, а Рождество провел дома, разрываясь между звонком Слоан и тем, чтобы как трус избежать нашей неизбежной конфронтации.

Трус победил.

Я не гордился этим, но наш пробный период отношений скоро закончился, и мне не нужно было обладать гениальным IQ, чтобы понять, что я все испортил.

Пока мы не разговаривали, я мог жить в отрицании и притворяться, что между нами произошло недопонимание, и именно так я оказался в баре Вальгаллы в воскресенье после Рождества, утопив свои печали в Lagavulin.

Я допил свой бокал и попросил у бармена еще один. Он протянул через стойку свежий стакан с виски, когда кто-то устроился на табурете рядом со мной.

— Оставь это, — сказал я, не поворачивая головы.

— Это довольно грустно, — Кай проигнорировал мой упреждающий отказ, его тон был мягким. — Ты не думал о других способах справиться с ситуацией, кроме как пить в одиночку в три часа дня? — он сверился с часами.

— Я не в настроении выслушивать твои суждения, и я не единственный, кто сидит в баре в три часа дня. — Я бросил в его сторону укоризненный взгляд. — Разве ты не должен быть сейчас в Лондоне?

— Мы прилетели раньше по настоянию Изабеллы. — Деликатная пауза. — Видимо, одной из ее подруг нужно «поднять настроение». Ее слова.

Было очевидно, кого она имела в виду."

"Мое нутро передернулось при косвенном упоминании Слоан, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не допросить Кая.

Изабелла уже говорила со Слоан? Что она сказала? Как она себя чувствует? Насколько сильно она меня сейчас ненавидит?

— Ее подруга не единственная. — Кай кивнул в знак благодарности, когда бармен принес ему клубничный джин с тоником. Он испытывал странную привязанность именно к этому коктейлю. — Сожалею о пожаре. Правда. — Он говорил искренне, и от этого становилось еще хуже.

Прошедшая неделя не слишком способствовала облегчению моего чувства вины, и я чувствовал, что не заслуживаю сочувствия окружающих.

— Ты уже поговорил с Алексом? — спросил Кай.

Я скривился.

— Еще нет. Мы встречаемся завтра.

Я не ждал этой встречи. Ее назначил помощник Алекса, поэтому я не знал его мыслей по поводу пожара в его здании, но предполагал, что они были не из приятных.

— Я так же не разговаривал с Марковичем после пожара. — Я вспомнил дикий взгляд Вука и старые шрамы от ожогов на его шее. — Он исчез, когда мы вышли из хранилища. Как ты думаешь..?

— Серб делает то, что делает, — сказал Кай. Большинство людей называли Вука Сербом, согласно его предпочтениям, но я не мог избавиться от привычки называть людей по их… ну, настоящему имени. — Никто не знает, что творится у него в голове, но если он до сих пор не расторг ваше партнерство, полагаю, все в порядке.

Мои плечи напряглись.

Кай пристально посмотрел на меня.