— Ты в порядке? — повторила она.

Она была в кашемировой водолазке, пальто и брюках. Странно, что я обратил на это внимание, учитывая обстоятельства, но это напомнило мне, что сегодня мы должны были кататься на коньках. В этот самый момент мы должны были находиться в Рокфеллер-центре и наблюдать за людьми, попивая горячий шоколад.

Забавно, что дни, планы, жизнь могут меняться вот так просто.

Один миг — и все изменилось.

— Я в порядке, — сказал я. Мой голос звучал так же пусто, как и чувство вины.

В этом-то все и дело. Я всегда был в порядке, а страдали всегда те, кто меня окружал.

Я жил, а моя мама умерла. Я вышел из хранилища без единой царапины, в то время как двум мужчинам пришлось уехать в больницу с ожогами третьей степени.

— Что случилось? — спросила Слоан, ее голос оставался мягким. — Как…?

— Короткое замыкание, — сказал я прямо. Я выложил ей все: про проводку, предупреждение электрика, свое решение отложить обновление и, самое главное — про свою непредусмотрительность в том, чтобы позаботиться об этих вещах до начала строительства.

— Это не твоя вина. — Слоан всегда обладала удивительной способностью читать мои мысли. — Сам электрик сказал, что проводка не была аварийной. Ты…

— Может, и нет, но это была моя работа — думать о таких вещах. — Я стиснул зубы. — Я не могу так сглаживать углы. Представь, если бы это случилось после открытия клуба. Это была бы еще одна «Кокосовая роща». — Пожар в бостонском Cocoanut Grove в 1942 году стал самым смертоносным пожаром в истории ночных клубов.

— Но этого не произошло. — Слоан стояла на своем. — Я разговаривала с одним из спасателей. Никто не погиб, и раны не так страшны, как ты думаешь. В хранилище много огнеупорных элементов. Там будет тесно, даже теснее, чем раньше, но с правильной командой ты сможешь переделать клуб, устранить повреждения, нанесенные огнем, и открыть его вовремя. Может быть, это не будет…

— Что? — я уставился на нее, пытаясь осмыслить ее слова. По отдельности они имели смысл, но вместе были беспорядочной кашей. — О чем ты говоришь?"

"— О клубе. Я подсчитала. На устранение повреждений уйдет два месяца, что нарушит твои первоначальные сроки проектирования, но, если мы уменьшим масштабы интерьера и сосредоточимся на эмоциях посетителей, то это вполне осуществимо.

Я не мог поверить в то, что услышал.

— Мы ничего не будем сокращать, потому что клубу конец. Этого не произойдет.

На лице Слоан отразился шок.

— Ксавьер, хранилище можно спасти. Оно…

— Нет, нельзя. — Ослабленный ранее узел скрутился в неразрывную спираль. — Я сделал все, что мог, и вот что получилось. — Я обвел рукой вокруг нас. — Если это не гребаный знак, что пора завязывать, то я не знаю, что это.

— Это ни о чем не говорит. — Если я был упрям, то она была непреклонна.