– А какую цену ты заплатил бы за меня, дядя? Каким образом откупился бы от родного брата?

По ее щекам потекли слезы. Сердце жгло от боли и разочарования. Аврора с мольбой посмотрела на Дирка, но тот стоял, склонив голову. Ей неоткуда было ждать поддержки. Кровные родственники теперь были ее судьями и палачами.

– Ты спрашиваешь, признаю ли я свою вину? – продолжила Аврора дрожащим голосом. – Да, дядя, признаю. Это я убила твоего сына. Отравила его особым ядом, который нанесла на горлышко его любимой фляжки. Но спроси меня, почему я это сделала. Почему осознанно пошла на убийство родной крови? Почему прервала жизнь того, кого всегда любила и считала братом? Спроси меня, дядя!

Аврора даже не заметила, как сорвалась на крик.

Она дрожала и плакала, а в ее ушах стоял крик воронов. Прямо как в тот роковой день в лесу. Но сейчас карканье не пугало ее, не вводило в дикий ужас. Напротив, этот звук был прочной нитью, связывающей ее с Рэндаллом. Он рядом, даже когда их разделяют тысячи километров. Он – частичка ее, половина ее души.

– Спроси, – шепотом добавила она и сквозь мутную пелену слез увидела, как изменилось выражение лица дяди.

Гнев и разочарование сменились недоумением, неверием, ужасом.

«Спроси, спроси, спроси», – вторило ей эхо, ударявшееся в высокий потолок и каменные стены.

Дайн едва заметно покачал головой, будто не хотел верить собственной догадке.

– Ты ведь знал, да? – Новая вспышка боли сдавила грудь Авроры. – Ты знал, что он… – Она подавилась собственными словами, вспомнив тот день, когда дядя вызвал ее на разговор прямо перед помолвкой. В тот же момент из его кабинета вылетел Герольд – злой как тысяча демонов. Что его так взбесило? Тогда он схватил ее за плечи и всматривался в ее лицо так долго и жадно, что ей стало не по себе.

Аврора запрещала себе вспоминать любые события, связанные со старшим братом, а теперь они разом навалились на нее, едва не свалив с ног. Постоянное внимание с его стороны. Слишком долгие поцелуи в лоб и почти в уголок рта. Чересчур тесные объятия и пристальный, доводящий до неприятной дрожи взгляд. Странные разговоры о том, какой должна быть его будущая жена. Недовольные, а то и злобные замечания дяди, когда Аврора невзначай оставалась наедине с Герольдом.

Раньше, будучи наивной девочкой, она ничего не замечала. Но замечал дядя.

– Ну же! Почему ты молчишь? Ты ведь все понял! – Аврора уже не сдерживалась и тихо плакала.

Закария в ту же секунду оказался рядом и заботливо сжал ее руку.

Дайн будто оцепенел и лишь в неверии качал головой.

– Нет. Ты лжешь. Ты хочешь оболгать моего сына.

– Отец, о чем она говорит? – спросил Кай. Он переводил хмурый взгляд с Авроры на Дайна и обратно, а Дирк теперь пристально смотрел на нее."

"– Не спросишь, да? – Аврора шмыгнула носом.