– Хорошо, тогда я сама расскажу. В день перед отъездом в Арден я сбежала из замка, чтобы в одиночестве погулять по Древнему лесу. За мной увязался Герольд. Он был очень зол из-за стычки с Рэндаллом и всю дорогу твердил о том, что с радостью отрубил бы ему голову. Он спросил у меня, хотела бы я расторгнуть помолвку. Я так злилась на тебя, дядя, за то, что ты без моего согласия выдал меня замуж за чужака. – Аврора усмехнулась сквозь слезы. – Я была глупой наивной дурочкой и даже не понимала, что твое решение в дальнейшем сделает меня по-настоящему счастливой. Я ответила Герольду, что с радостью отменила бы помолвку.

Он предложил мне помочь, и я без раздумий согласилась, не подозревая, что сама себе вырыла яму.

Воспоминания, захороненные под толщей льда, вспыхнули перед глазами. Холод сковал ее тело прямо как в тот день, когда она лежала полуголой на снегу. Внутренности стянуло тугим узлом от подступившей тошноты.

– В тот день Герольд признался мне… в любви. – Она говорила тихо и ровно, устремив взгляд в пустоту и наконец-то перестав плакать. – Он сказал, что я должна стать его женой и что ему плевать на мнение людей.

Он знал, что Рэндалл слишком благороден, чтобы консумировать брак против моей воли. И поэтому Герольд решил, что именно он должен забрать право первой ночи.

Гробовую тишину зала нарушил тяжелый прерывистый вздох царицы Арии. Она хватала ртом воздух так, будто ее душили невидимые руки.

Аврора закрыла глаза, готовясь произнести заключительную часть признания.

– В тот день я не падала с дерева. Дирк, Кир, Ян, вам хорошо известно, как ловко я взбиралась по деревьям и стенам замка. Неужели вы так легко поверили в сказку Герольда о том, что я сорвалась с ветки? – Она открыла глаза и встретилась со взглядом Дирка, в котором читались горечь и искреннее сожаление.

Осталось совсем чуть-чуть.

– В тот день Герольд…

По ее щекам покатились новые слезы. Аврора пыталась вымолвить последние слова, но они комом застряли в горле, обжигая его изнутри. Ей хотелось разодрать шею ногтями, только бы вытащить признание, освободиться от его тяжести, но она не могла.

Два простых слова оказались ее самой непосильной ношей. Самой большой болью и самым горьким разочарованием.

Аврора часто-часто заморгала, чтобы прояснить замутненное зрение, и увидела, что ее перстень мерцает ярким светом, привлекая внимание не только ее, но и всех присутствующих.

«Тише, успокойся, все будет хорошо, слышишь? Я никому тебя не отдам. Никогда от тебя не откажусь, Аврора, клянусь… Все будет хорошо».

Воспоминание о далеком вечере у камина вихрем пронеслось в голове и придало ей сил. Она не одна. Рэндалл почувствовал ее печаль. Аврора была уверена, что этот образ появился в ее сознании в столь нужный момент именно благодаря ему.