Этого человека я видел в госпитальном дворе возле легковой машины, где врач перевязывала руку раненому командиру Красной армии. И второго из этой троицы я тоже узнал. Плечистый, шея толстая, аж воротник гимнастерки не сходится. А не сходится, потому что гимнастерка была с чужого плеча. Контраст новой, только со склада гимнастерки худощавого и застиранная короткая гимнастерка его товарища. Третьего я не помнил.

– Спокойно, Максим, я их вижу, – раздался совсем рядом негромкий голос Сосновского. Потом он добавил, как будто хотел уточнить: – И наших ребят тоже вижу, и эту троицу.

– Миша, наши ребята ничего не знают, они скоро пройдут мимо диверсантов, – шепнул я Сосновскому. – А сейчас самая выгодная позиция, когда враг между нами находится, и взять диверсантов будет легче. А сейчас даже Мороз их не видит, он их не узнает.

– Держи мой автомат! – вдруг сунул мне в руки свое оружие Сосновский и сорвался с места."

"Я машинально взял его автомат, но успел только открыть рот, чтобы остановить Михаила, спросить, что он намерен предпринять. А Сосновский уже быстрым шагом шел за диверсантами, вооруженный лишь кобурным оружием на ремне.

Он бесцеремонно выхватил из рук какого-то мужчины букет цветов, с которым тот стоял на перроне, ожидая кого-то, и побежал в сторону диверсантов. Чтобы оказаться рядом в нужный момент, я юркнул через дверь в зал ожидания и побежал, посматривая в окно на Сосновского. Он бежал по перрону и махал кому-то рукой с букетом, счастливо улыбаясь и выкрикивая какое-то женское имя.

Диверсанты обернулись на шум. Я сразу заметил, как все трое напряглись, как они стали озираться, пытаясь понять, к кому бежит этот молодцеватый майор с цветами.

Когда они поймут, что никакой женщины нет, которая бежала бы навстречу майору или со счастливыми глазами ждала его, Сосновский уже настигнет их. Коган и Буторин тотчас же увидели Михаила и сразу поняли, что идет какой-то спектакль. Но им понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кто является объектом этой театрализованной постановки. Возможно, что Сосновскому и удалось бы все сыграть до конца, но следом за ним бежал тот самый мужчина, у которого он выхватил букет, ругаясь, требуя остановиться и обещая «начистить морду», невзирая на звание.

Диверсанты все поняли и схватились за оружие. Сейчас случится непоправимое. Стрельба на перроне, пусть не переполненном пассажирами, но все же на котором были беззащитные и ничего не подозревающие люди, чревата жертвами. Наверняка Сосновский тоже понимал это, потому что метров за десять до диверсантов, когда те повернулись и сорвали с плеч автоматы, он вдруг широким взмахом руки швырнул в их сторону букет, гаркнул на весь перрон предупреждающую команду «граната» и сам упал на землю. Финт сработал.