– В новенькой форме? Ну-ка, боец, опиши его!

– А что описывать! Молодой такой блондинчик. Видать, таксистом до войны в Москве работал, холеный.

– Или в Харькове, – хмыкнул второй солдат. – Говорок у него южный.

– Сколько их было в машине, куда поехали? – Я чуть ли не за плечо схватил солдата. Он даже опешил и уставился на меня испуганными глазами. – А что, вы их ищете? Странные они какие-то. Трое их в машине было. Лейтенант, тот за рулем. Вон туда, в сторону железки они попылили. Гудок паровозный услышали, дым над лесом из трубы увидели – и в машину, и по газам.

Крикнув бойцам: «Спасибо, хлопцы!», мы уселись в машину, и Сосновский рванул с места «мерседес». Каждый думал об одном и том же, опыт у нас был, у капитана Мороза тоже. Если они искали железную дорогу, стремились к ней, то сразу с ходу взрывать ничего не будут, никаких действий в первые же минуты не предпримут. Диверсанты должны будут осмотреться, оценить ситуацию и только потом принять решение, что взрывать, где и как. Я достал карту, осмотрелся, прикинул расстояние и направление, которое мы выдерживаем от моста. Получалось, что через пять с небольшим километров будет железнодорожная станция. Называлась она Сосновская-Товарная-2. Там были склады, там сейчас в условиях приближения фронта могли скопиться какие-то грузы, которые немцы захотят уничтожить или помешать их вывозу. Товарная станция – лакомый кусочек для диверсантов.

– Смотрите. Опять дым из трубы паровоза, – указал рукой вправо Мороз. – Видать, на станции активно идет выгрузка или погрузка.

– Смотри, Максим, а вот так не будет короче? – Сосновский кивнул в сторону просеки вдоль железнодорожного полотна.

– Там пеньки. Лучше левее и на шоссе, – подсказал пограничник. – Я был тут неделю назад. На просеке пеньков до черта осталось."

"Сосновский свернул налево. Через городок можно незаметно подъехать к станции, оставить где-то за углом машину. Главное, чтобы там был военный комендант и у него было под рукой хоть какое-то подразделение, хотя бы один взвод. Я опустил боковое стекло на двери и почти высунул голову наружу, стараясь уловить звуки боя, если они появятся. Будет очень горько, больно и стыдно, если этот Фрид что-то взорвет на станции. Или убьет кого-то. Но гибель одного полковника или даже генерала, пяток взорванных вагонов ничто по сравнению с той информацией, которая не попала в наши руки, которая не попадет в Москву. А ведь она способна наверняка спасти не десятки или сотни, а тысячи жизней на поле боя. Или не на поле боя, а как раз способна предотвратить террористические акты, диверсии немецкой разведки в наших тылах.

– Вон какое-то административное здание, а за углом уже вокзал, – указал Мороз рукой через плечо Сосновского. – Давайте здесь машину оставим.