Их разговор был прерван полицейским, тоже вышедшим на лестницу с сигаретой. Получасом раньше он представился Корсакову майором Хохловым из районного управления внутренних дел.

— Скажите-ка мне, Иван Михайлович, — обратился он к Корсакову. — А что ваш погибший сотрудник мог делать ночью в порту?

— Вот и мы голову ломаем, — вздохнул Иван. — В том-то и дело, товарищ майор, что нечего ему тут было делать. Совершенно.

— А может быть, он находился в неприязненных отношениях с кем-нибудь из сотрудников?

Иван заколебался, вспомнив недавнюю драку с Ромкой Новиковым. Вряд ли она могла иметь отношение к загадочной смерти Маргулиса и к пожару.

Вот так брякнешь не подумав, а парня подозревать начнут. А он вроде как неплохой. Задиристый просто. Майор заметил чуть уловимую паузу, после которой Иван покачал головой, мол, нет, не было ничего подобного, но настаивать не стал.

— А в личной жизни у него все в порядке было? Я семью имею в виду?

— Да я как-то не успел у него особо семьей поинтересоваться. Знаю, что женат Гришка был довольно давно. Детей у него трое. Сын в старших классах уже, а девчонки еще маленькие, погодки, одна в первом классе, вторая в детском саду.

Как теперь Галя с ними сама справится? — Ивана вдруг накрыла вся трагичность Гришкиной смерти. Вот только вчера ходил здоровяк Маргулис по земле, ел, пил, смеялся, с нежностью рассказывал о дочках, гордился успехами сына, а сейчас нет его, совсем нет. И дети сиротами остались. Он тяжело, со свистом, втянул воздух сквозь крепко стиснутые зубы.

— Ну, Гале-то мы поможем, — успокаивающе сказал Большаков и протянул руку, чтобы потрепать директора по плечу, но в последний момент устыдился своего жеста и руку опустил.

— Так, Иван Михайлович, вы, пожалуйста, будьте постоянно на связи, — попросил майор, докурив. — И, само собой, из города не уезжайте, пожалуйста, никуда до особого разрешения. Договорились?

— Ой, я же завтра, то есть уже сегодня, собирался в Питер уезжать, — спохватился Иван. — У меня там у друга жена заболела, нужно помочь.

— Вы уж воздержитесь. — Голос майора стал более сухим и требовательным. — Пусть кто-нибудь другой поможет. Мне бы не хотелось оформлять свой запрет официально и брать с вас подписку о невыезде, но порт ваш и сотрудник погибший тоже ваш.

А у него, между прочим, голова проломлена.

— Как? — ошарашенно спросил Иван, у которого не хватило духу посмотреть на мертвого Гришку. — Я думал, он в огне сгорел.

— Нет, источник возгорания был внутри, а тело Григория Маргулиса было найдено снаружи помещения, — все тем же сухим, официальным тоном сказал майор. — И, как уверяет наш эксперт, смерть наступила от того, что кто-то ударил его тяжелым предметом по голове. Убийство тут у вас, Иван Михайлович. Так что из города попрошу не уезжать.