И рядом на пассажирском сиденье не ставшая родной и близкой Лида с ее разноцветными глазами, мягким голосом и несгибаемым характером, а натянутый, как струна, мрачный Алексей Беляев.

Они ехали к Матвееву. Решение отправиться туда созрело внезапно. Иван с Лидой вышли из квартиры Маргулисов, в полном молчании дошли до машины, поджидающей их, как верный конь, привязанный к тыну, забрались внутрь и синхронно хлопнули дверцами.

— Что ты собираешься делать? — спросила Лида, нарушая молчание.

Вот тут-то Иван и понял, что собирается ехать к Матвееву, чтобы застать его врасплох и задать все возникшие вопросы, от ответов на которые зависела жизнь.

— Я сейчас отвезу тебя домой, — глухо сказал он. — А сам съезжу в одно место.

— К Матвееву? — спросила догадливая Лида. — Тогда не надо везти меня домой. Я поеду с тобой.

— Нет, — молниеносно ответил Иван. — Это может быть опасно.

— Именно поэтому я и поеду.

— Я сказал нет. — В его голосе было столько мужской силы, что Лида не смогла возражать дальше. Со Славкой она могла спорить до бесконечности, и последнее слово всегда оставалось за ней. Ее мужу, бывшему мужу, было проще согласиться, чем отстаивать свою точку зрения, но с Корсаковым такой номер не проходил.

— Ваня! — с отчаянием в голосе воскликнула она. — Это же безумие ехать туда одному."

"— Во-первых, я еще не знаю, туда — это куда, — признался он. — У меня адреса нет. Так что пока у меня в плане высадить тебя у дома, чтобы знать, что ты в безопасности, затем позвонить Беляеву, который наверняка знает адрес, а уже затем съездить потолковать с Матвеевым по душам. Я не думаю, что мне что-то угрожает. И ты, и Беляев будете знать, куда именно я отправился, так что, если я до утра не вернусь, то вы позвоните в полицию.

— Какой толк от полиции, если тебя к тому времени уже убьют! — воскликнула Лида. — Ваня, пожалуйста, позвони Селезневу. Пусть он с тобой съездит.

— Человек на пенсии, на дворе скоро ночь. Лида, Лида, я просто хочу поговорить, ничего больше. Клянусь, что я и пальцем его не трону. Это же я так сказал, сгоряча.

— Я вовсе не боюсь, что ты его тронешь пальцем, — с горячностью заявила решительная соседка. — Я боюсь, что он тебя тронет. Вот в чем дело.

— Лида, он на десять, а то и на пятнадцать лет старше меня. У него пивной живот и нет дальнобойщицкого опыта.

— Маргулис, судя по фотографиям на стенах, был тот еще здоровяк, и тем не менее его убили.

— Маргулис не ожидал нападения. А я к нему готов. В этом разница. И вообще, чего мы спорим. Все, приехали, вылезай. Если хочешь, можешь звонить мне раз в полчаса. Если тебе от этого спокойнее.