– Видишь ли, Дмитрий Александрович, в чём дело, – задумчиво рассматривая на свет коньяк, неспешно проговорил Фомич, – я должен быть абсолютно уверен в том, что человек, работающий со мной, – Дима прекрасно понял, что под словами «со мной» подразумевается «на меня», – это тот, кому я действительно могу доверять, понимаешь?

– Конечно, Егор Андреевич, можете во мне не сомневаться, – Дима уже практически успокоился, решив, что непременно что-нибудь придумает.

– Думаю, в детали тебя посвятит Юля, а мне нужно работать, у меня совещание через час, – Фомич допил коньяк, встал, обнял поднявшуюся дочь и снова протянул Дмитрию руку. – Пообедайте где-нибудь, молодёжь, поболтайте о своём. Юля, мама непременно ждёт тебя к ужину. Кстати, Дмитрий Александрович, если тебя никто дома не ждёт, то ты тоже приглашён. Нам, старикам, будет веселее в компании молодёжи.

– Благодарю, с большим удовольствием, – приятно удивлённый Дима с готовностью и благодарностью принял неожиданное приглашение. Мог ли он ещё утром даже мечтать о таком?!

– Ну вот и хорошо, – завершил разговор Фомич, – тогда к половине восьмого мы вас ждём."

"– Обязательно, пап, – дочь помахала отцу ручкой и, подхватив Завьялова под локоть, вышла в приёмную. Ни Юля, ни тем более Дима не видели, как хищно прищурился хозяин кабинета, глядя им в спину: рыбка заглотила крючок, хорошо так, душевно. Зачем рисковать проверенными людьми, если всегда есть такие, как Дима: жадные до денег, а главное — до власти. Фомич ничем не рисковал, потому что справится Завьялов — хорошо, молодец, вот твоё место у кормушки, пока с краю, а там видно будет. А не справится — что же, жаль, хороший был парень, перспективный, но слабый. А кому нужны слабаки? Правильно: никому.

Правда, внутренний голос говорил Фомичу, что к мальчику стоит присмотреться: на пятки всё чаще стали наступать молодые да ранние, и иметь в этом озере с пираньями своего человечка было бы очень неплохо. А то и оглянуться не успеешь, как отгрызут хвост по самые уши. Вот сегодня на ужине он и присмотрится к парнишке: в домашней обстановке человек расслабляется. Да и Юльке игрушка — мальчик-то красивый, ладный. Разумеется, никаких серьёзных отношений с ним у дочери быть не может, но развлечься девочке не помешает. Всяко лучше, чем эти мутные парни в наколках и с неправильным блеском в глазах. А с этим, если цивилизовать немного и приодеть, и в свет выйти можно.

– Уф, папа иногда слишком давит, – пожаловалась Юля Диме, идя по коридору и продолжая держать его под руку, – наверное, привычка командовать на работе сказывается.

– Не знаю, – Дмитрий пожал плечами, слегка теряясь в присутствии этой уверенной в себе шикарной девушки, – мне Егор Андреевич кажется человеком справедливым и просто обстоятельным.