Почему никогда не подводящее чутьё выдернуло именно это имя? Как Завьялов может быть связан с не лезущим ни в какие игры Красновым? Дима — человек, обожающий внешние эффекты, любящий появляться на публике, а Краснов сидит себе безвылазно в своём доме с женой… Стоп! С женой…

Егор Андреевич, отгоняя дурные предчувствия, быстро набрал в строке поиска «Алексей Краснов» и выбрав вкладку «картинки», стал листать яркие изображения. Наконец он остановился на фотографии с какого-то мероприятия и увеличил снимок.

– Да твою ж мать… – выругался он, неверяще глядя на фотографию, на которой Алексея держала под руку красивая женщина. Фомин даже вспомнил, как её зовут — Елена.

Потом он выбрал фотографию из тех, что лежали в конверте на столе, сравнил её со снимком в интернете и почувствовал желание выпить. Девушка, с которой «развлекался» Завьялов, была невероятно, до ужаса похожа на Елену Краснову.

Это что же получается? Дима не просто уродует девушек, а его конкретно перемкнуло на жене Алексея Краснова? Ничего себе информация… Впрочем, может быть, это всего лишь совпадение? Но внутренний голос настойчиво говорил, что никаким совпадением тут и не пахнет: всё так и есть.

Наливая себе коллекционный виски, Фомин лихорадочно перебирал в памяти все случаи, когда пересекался с женой Краснова: благотворительные акции, громкие премьеры, статусные мероприятия. Мозг услужливо подсовывал картинки, и Егор Андреевич вспоминал, что действительно, его протеже всегда обнаруживался где-то возле четы Красновых или рядом с Еленой, если она вдруг оказывалась одна.

Вдруг Фомин прищёлкнул пальцами и довольно улыбнулся: он знал, у кого наверняка можно разжиться информацией. Он открыл шкаф и выбрал среди нескольких конфетных коробок, лежавших там именно на такой случай, наиболее эффектную. Махнув рукой вскочившему секретарю и буркнув, что скоро вернётся, он спустился на этаж ниже и, негромко постучав, заглянул в кабинет.

– Приветствую, очаровательная Лариса Павловна! – проворковал он, и сейчас никто не узнал бы в радостно и даже слегка игриво улыбающемся мужчине грозного Фомина. – Вы, как всегда, просто обворожительны!

– Льстец ты, Егор Андреич, – кокетливо поправила причёску сухощавая дама лет шестидесяти, которую обворожительной мог назвать только полный слепец. Ну, или тот, кому от неё было что-нибудь нужно, как, например, Фомину. Вся администрация прекрасно знала, что нет человека более осведомлённого о личной жизни окружающих, чем Лариса Павловна. Она всегда была в курсе кто, с кем, где и как долго.