Было еще слишком рано, поэтому я взяла из шкафа грелку, наполнила ее горячей водой и пролежала целый час в темноте, вслушиваясь в тоскливые крики диких гусей.

Ближе к вечеру занялась собой. Решив, что возвращение в родной дом – это все-таки событие, я соорудила высокую прическу и, как могла, навела красоту. Закончив макияж, достала из шкафа свой единственный вечерний туалет – золотисто-черное кимоно из тяжелого шелка, расшитое золотыми лягушками, на которое отец наткнулся в одном сомнительном китайском магазине на задворках Сан-Франциско и купил, не устояв перед искушением.

В нем я казалась восточной принцессой крови. Нацепив длинные серьги и надушившись, я спустилась в гостиную. Там никого еще не было, и меня это очень устраивало. Час назад, лежа в кровати, я разработала небольшой план и теперь взялась за его осуществление.

Просторная комната, уже готовая к вечернему приему, казалась театральной сценой. Бархатные шторы были тщательно задернуты, подушки взбиты, журналы аккуратно сложены, а камин разожжен. Свет двух ламп и отблески огня в камине отражались на медной решетке, ящике с углем и любовно отполированной поверхности мебели. Повсюду благоухали цветы и стояли пепельницы, а на маленькой буфетной стойке расположились целая батарея бутылок с бокалами, ведерко для льда и блюдце с орехами.

Рядом с камином красовался искусно отделанный резной шкаф. Верхнюю его часть составляли застекленные книжные полки, а нижнюю – три ряда ящиков. Я подошла к шкафу, обогнув стойку с напитками, и села на корточки, чтобы открыть нижний ящик. Но не тут-то было! Одна из ручек оказалась сломанной, и тяжелый ящик никак не хотел выдвигаться. Сражаясь с ящиком, я услышала, как дверь комнаты отворилась и кто-то вошел. Оказавшись в дурацком положении, я тихо выругалась и только хотела вскочить на ноги, как за моей спиной раздалось:

– Добрый вечер.

Это был Дэвид Стюарт. Обернувшись, я с удивлением отметила, что темно-синий сюртук ему очень к лицу.

Я была настолько поражена, что бестактно брякнула:"

"– А я совсем забыла, что вы придете на ужин.

– Боюсь, я слишком рано. Вокруг не было ни души, вот я и решил зайти в дом. Что вы делаете? Ищите сережку или играете в прятки?

– Ни то ни другое. Я пытаюсь заглянуть в этот ящик.

– Зачем?

– Раньше там хранились альбомы с фотографиями. Судя по всему, они все еще там.

– Разрешите, я помогу.

Я покорно посторонилась. Он присел, потянул на себя обе ручки и легко выдвинул ящик.

– У других всегда ловко получается, – пробурчала я.

– Вы не их ищете?

– Совершенно верно. – Они лежали на месте – три толстых тяжеленных альбома, распухшие от множества фотографий.

– Вы собираетесь надолго погрузиться в ностальгию? На эти талмуды уйдет весь вечер.

– Разумеется, нет.