Просто иногда приходят определенные подсказки. И нужно иной раз поломать голову над тем, как их применить.

— А… хм… вся эта история со шведами. Она ведь тоже как-то связана с твоим сном? Ты ведь не просто так вцепился в эту войну, не давая ее начать.

— Разбиты и бегут войска!

Но встали насмерть три полка. Дан выбор: жить в позоре впредь или умереть! Ликуют воины короля. Разбита армия царя. Но кровью окропят снега Нарвы три полка…[17]

Петр напряженно уставился на сына.

— А потом война на двадцать один год. По итогам которой Россия получила выход к Балтике, но утратила все завоевания на юге и до трети населения, доведенного поборами и голодом до отчаяния…

Петр нервно дернул подбородком.

— И если бы Карл XII не распылялся, то и этой победы бы не было, — закончил мысль Алексей.

— Это было в твоем… сне?

— Это было. Причем очень ярко, сочно и отчетливо. Но будущее… оно в наших руках. И любые предсказания, пусть даже самые точные, это всего лишь один из путей. Мы сами можем сделать то будущее, которое нам нужно…

Петр молча кивнул, принимая ответ.

Алексей встал.

Прошел несколько шагов. И обернувшись спросил:

— Так мне писать Льву Кирилловичу про прокат и доспехи?

— Пиши…

Добравшись до резиденции Натальи Кирилловны Алексей с трудом сдержался от того, чтобы выпить.

Очень хотелось. Аж руки потряхивало. Этот неприятный разговор был очень ни к месту. Но… он случился. И теперь с ним нужно было как-то жить.

Зашла Арина.

— Что-то свежее есть? Если нет, я бы хотел полежать в тишине.

— Начали появляться разговоры о провале походов на Крым. Про Василия Голицына начали поминать. И о том, сколько людей впустую сгинуло.

— Долго они…

— Кто они?

— Османы.

Я ожидал, что они начнут много раньше наводить тень на плетень.

— Мне что-то нужно делать?

— Да. Запускай второй пакет слухов.

— О том, что Людовик XIV король Иерусалима, а в Константинополе султана кормят тушеными ежиками, ибо денег у него только на них хватает?

— Да. Эти. И остальные.

— Все сделаю, — кивнула Арина и развернувшись стала удаляться, но…

— И вот еще что. — произнес Алексей.

— Слушаю.

— Что у тебя с Герасимом?

— Он мне предложение сделал. Но я отказала.

— Отчего же?

— Мне нравится моя жизнь. Свобода.

Служба тебе. А выйдя замуж я всего этого лишусь.

— А мужа и детей тебе разве не хочется?

— У меня еще десяток братьев и сестре.

— Понимаю. Но я спрашивал о другом. О естестве. Оно тебя не ведь тревожит? Ты одна. Без мужчины. Не тяжело?

— Я… я нахожу утешение, — чуть помявшись, ответила она. — И семьи покамест не желаю.

— Воля твоя. Но гляди за тем, чтобы твое утешение не стало твоей бедой…

Глава 9

1699 год, ноябрь, 29. Москва"

"Петр решительно распахнул дверь и вошел в зал, где уже собрались люди. Много.