Процентов на пятьдесят или около того.

Отчего скучающие лица заметно оживились.

— Но там не одним зерно живут. — заметив это оживление поспешил добавить Куракин. — Там много чего выращивают. Оттого в деньгах сие не такой ощутимый прирост.

— Но еды то больше, — заметил царевич.

— Больше. Сильно больше. Там правда немалую роль рыба играет, каковой у нас столько нету. А там, где ее можно наловить, дорого и долго вести. Дорогой становиться сильно. В Англии же и Голландии — рыба доступна даже самым бедным.

— Я слышал в Чехии уже который век разводят рыбу в прудах.

 — заметил Алексей. — Но не всякую. Какую-то особую породу. Уж что-что, а прудов по России матушке мы наделать можем великое множество, пересыпав овраги и буераки небольшими плотинами.

Петр внимательно на него посмотрел. И что-то у себя в бумагах пометил. После чего повернулся к Куракину и спросил:

— А еще что дельного видел?

— Мельниц много. Ветряных. Скот держат много нашего. Особенно овец. На шерсть. Но покупают ее все равно у Испании много. Только там ныне лучшая шерсть собирается с особой породы овец.

— Меринос? — поинтересовался царевич.

 — Я слышал их так называют.

— Да. Именно так.

— Может нам их закупить и дать на разведение татарам или калмыкам? Будет и у нас славная шерсть.

— Не продают. — возразил Куракин. — В Испании за их вывоз — смертная казнь.

— То есть, цена покупки будет дороже обычного?

— Они вообще их не продают.

— Борис Иванович, вы что-нибудь слышали о таком способе ведения торговых дел, как контрабанда? Я уверен, что можно найти способ если не купить, так украсть этих овец и вывести к нам. Много ведь не нужно.

Несколько десятков голов для разведения.

— У них такая хорошая шерсть? — поинтересовался Петр.

— Лучшая в мире! Англичане и голландцы ее охотно покупают для своих мануфактур. У них огромная торговля с Испанией из-за этой шерсти.

— А они у нас приживутся? В Испании говорят постоянно жара, — заметил Меншиков.

— Вот и проверим. Если не приживутся — и бес с ними. А если все пойдет как надо, то мы получим много доброй шерсти. Причем пастбищ у нас побольше, чем в Испании.

Петр вновь сделал какие-то заметки у себя и уставился на Куракина.

Тот промолчал. И царь спросил:

— Все что ли?"

"— Да вроде да. — пожал он плечами. — Мы весь год ездили из одной области в другую, чтобы разобраться — как у них все устроено. И всюду видели примерно одно и тоже. Разве что в Англии овец много больше выращивают, а в Голландии еду растят. Но у них с пастбищами все скверно. Земли очень мало.

— А селекция? — поинтересовался Алексей. — Ничего не слышал о ней?

— Нет, — после небольшой паузы ответил Куракин. — Даже названия такого не слышал.