Повторялась история с гостями профессора Клейнберга: сразу нескольким людям одновременно пришла на ум неплохая идея, и каждый считал, что только он до такого додумался… Конечно, это Луиза, кто же еще? Пора побыстрее убираться отсюда, пока не явился еще один расстроенный муж или озабоченный папенька. Положительно, удачные идеи носятся в воздухе… Интересно, каким образом Луиза взяла след? Как бы там ни было, след она взяла…

— Я прекрасно понимаю, что вам это не может послужить утешением, — продолжал Гейльборн. — Но, как видите, не вы один оказались в столь печальном положении.

Вам, можно сказать, повезло — справка уже была у меня на столе. А бедной даме пришлось ожидать три четверти часа, пока мои подчиненные копались в бумагах…

— Да, да… — пробормотал Бестужев.

— Прямо-таки поветрие, — сказал Гейльборн. — Во времена моей молодости, в Линце, пришлось столкнуться с чем-то подобным: в городе гастролировал довольно многочисленный венгерский оркестр, и, когда он уехал, оказалось, что вслед за музыкантами увязались сразу три девицы — причем речь шла о барышнях из весьма приличных и благопристойных семейств… Ах, эта неистребимая тяга к романтике на фоне серых будней… По моему глубокому убеждению…

Бестужев уже не слушал дальнейших разглагольствований: он отставил опустевший стакан, вскочил и, кланяясь, бормоча сумбурные благодарности, бочком-бочком направлялся к двери — вряд ли собеседник мог удивиться столь эксцентричной манере прощаться, учитывая личность «соломенного вдовца».

Он и не удивился, благодушно кивал вслед с видимым облегчением…

Оказавшись на улице, Бестужев подумал, что оказался совершенно прав в своих предположениях.

Не стоит и гадать сейчас, что именно связывает этого Лябурба (о котором рассказал Жак) с Гравашолем — что-то наверняка связывает. Это уже второстепенные детали, которыми не стоит сейчас забивать голову.

Странствующий цирк, цирковые фургоны, циркачи… Ну конечно же, Гравашоль, как человек умный и хитрый, не мог не понять, что захватить Штепанека — полдела, нужно еще ухитриться вывезти его из страны, не попавшись.

Как уже было подмечено, мы обитаем не в авантюрном романе, а в реальной жизни, в благополучной Европе, где полиция работает хватко и четко, а жизнь сплошь и рядом уподобляется отлаженному часовому механизму, где всякая странность способна привлечь внимание — особенно если учесть, что и банда Гравашоля, и Штепанек объявлены в розыск, и не кем-нибудь, а тайной полицией…

Чересчур рискованно было бы в таких условиях покидать Австро-Венгрию в обычном пассажирском поезде.