— Уж не я ли продал заезжему богатому турку Дворец Правосудия, убедив экзотического толстосума, будто здание городские власти выставляют с торгов, чтобы покрыть дефицит бюджета?

Ксавье, держась естественно, пропустив насмешку мимо ушей, повернулся к Бестужеву:

— О Дворце Правосудия я ничего не слышал, но этот господин ухитрился дважды продать Башню Эйфеля, которую городские власти в конце концов якобы собрались разобрать на металлический лом…

— Инсинуации, де Шамфор! — весело воскликнул хозяин квартиры. — Только мое врожденное добродушие мешает мне подать на вас в суд и обвинить в клевете! Или у вас есть письменные заявления потерпевших?

— Вы прекрасно знаете, что нет, — ответил Ксавье холодно.

 — Ваша удача, что они не захотели выставлять себя на посмешище и предпочли махнуть рукой на убытки… Хотя дело тут не в удаче, а в вашей, вынужден признать, нешуточной ловкости и знании человеческой природы…

— Спасибо за комплимент. Итак, с чем вы пришли на сей раз?

Как и было уговорено, Бестужев выступил вперед:

— Я имею честь говорить с виконтом д'Энсонвиллем?

— Разумеется, месье! — жизнерадостно воскликнул молодой человек.

 — Даже инспектор, исполненный подозрительности ко всему свету, не станет отрицать, что это имя я ношу по закону… Чем могу служить?

Бестужев поклонился:

— Я — де Бестужефф, дворянин из России, майор Его Императорского Величества. Хотел бы поговорить с вами по крайне конфиденциальному делу…

— О, прошу вас! — молодой человек отступил. — Входите, инспектор, входите, я не питаю к вам зла, вы славный малый, хотя и склонны порой давать волю странным фантазиям… Входите, я сгораю от любопытства.

Столь важный гость заинтересовался моей скромной персоной…

Бестужев вошел первым. Обширная прихожая обставлена с несомненным вкусом, справа от входа помещаются четыре закрытых и перевязанных для удобства носильщиков ремнями изящных чемодана из натуральной кожи, с металлическими уголками и сверкающими никелированными замками. Здесь же — несколько картонных футляров, еще какой-то багаж. Всё выглядит так, словно хозяин то ли собрался съезжать с квартиры, то ли совсем недавно принял гостя, принадлежащего к тем же слоям общества, что и хозяин.

С Гравашолем эти вещи решительно не сочетались — тот попроще да и путешествует налегке…

Ксавье тоже заметил нагромождение багажа:

— Собрались путешествовать, виконт?

— Да, я уезжаю через два часа, — кивнул хозяин. — Надеюсь, мне не намерены препятствовать доблестные силы порядка в вашем лице?

Он улыбался, вполне безмятежно, но в глазах, кроме любопытства, читалась еще и настороженность, свойственная мошеннику такого полета.